«Миллионы узоров внутри нас вышиты…»

Ксения АЛЬПИНСКАЯ | Голоса провинции

Альпинская

***

Миллионы узоров внутри нас вышиты
Красной ниткой, иголкой тонкой,
Каждая петелька – крестик. Станется
всё. Только тонкая белая кромка
надежды путеводною нитью тянется.

***

Прелесть дождя земного:
Смыл и земля чиста.
Каждою ночью снова
В небе горит звезда.

Утки в пруду зимуют,
Прятаться нету сил,
Даже когда подуют
Ветры с чужих могил.

Тёплым пусть будет слово,
Гладким, как верх листа
Прелесть дождя земного:
Смыл и земля чиста.

***

Где упадёт листок,
вырастет пышный куст.
Мне бы еще глоток
слов, что сорвались с уст,
выпить и умереть.
После прощальной песни
мне бы свою пропеть,
чтоб отпустил предвестник.

***

Как опадёт листва со старых яблонь,
Так на земле умрёт последний шмель,
Оставив несколько цветков неопылённых.

Увядшая трава проронит слёзы,
И горький мёд неопылённого цветка
Оставит терпкий вкус.

***

Где-то за тенью свет.
Он позовет к себе
Тихо. Не много лет
Мне подарить тебе.

Ты поведёшь рукой.
Снова застынет тень.
Лишь подарить покой
В нежный и тихий день.

***

Там, где поросший мох,
Буйный чертополох,
Ветер чужих равнин
Кажется мне живым,
Чистым, горячим. Ты
Перерастёшь в цветы,
Спрятав внутри зарю.

***

Запах еловых шишек,
Свежесть лесного дня.
Ветки стучат по крыше,
Тише, здесь ты и я.
В этом бреду осеннем
Утки в пруду ворчат,
им бы продлить мгновенье,
Пока ручейки журчат,
Птицы мои молчат..
Птицы твои молчат…

***

Я попрошу тебя,
дабы всегда слеза
Вместе – твоя, моя –
Утренняя роса
Тёплой водой стекла
и из земли взошла
Тонким, как нить ростком,
Нежным родным цветком.

***

Если пролить слезу
По твоему лицу,
Ветер её смахнёт,
В сердце она войдёт,
Красным углём прожжёт,
Вечность свою пройдёт.
Дерево зацветёт –
кто-то из нас умрёт.

***

Глаза, усталые от муки,
Чистейшим снегом занесло.
И бог протягивает руки,
И мне становится тепло.

***

Нежно щебечет птица,
Плачет осенний клён.
Быть мне твоей синицей –
Стать тебе журавлём.

И, заливаясь трелью
После ночных ветров,
Лягу твоей постелью
Под ледяной покров.

***

Только пойдёт вода –
первый растает снег.
Утренняя звезда –
это… мой Бог… навек…
Воды осенних рек
ветер унёс давно.
В питерский мокрый снег
Выспаться не дано.

***

Взять бы простую корку
хлеба и с молоком…
После достать махорку
из ящика под потолком.
Выкурить – станет легче.
Ночь за окном твоя.
Ветер на ухо шепчет:
– Милая, чья же ты, чья?
Месяц повис подковой,
между сухих ветвей
капает сок плодовый.
– Милая, будь моей…

***

На пышные, седые, молодые,
давно хрустящие забытые снега
мне хочется упасть и не проснуться.
Чтоб только острый пух-пушок
касался щёк румяных и шептал
на ухо зимнюю свою земную песнь,
чтоб ангел мой меня не оставлял,
чтобы никто из нас не умер здесь.

***

Бог написал на глине:
«Время забыто ныне,
Время смывает нас».
Яблочный скоро спас.
Яблоки не созрели…
Это твои зардели
Щеки. Иконостас –
Я помолюсь о нас.

***

Лягу с тобою в глину.
В глине легко гореть
мне, за родную спину
спрятав чужую твердь.

В глине с тобой не тесно.
Тесно в чужом дому,
где пироги без теста,
вкус молока пресный.
Ангел пройдет небесный
по моему окну.

***

Спелый, зелёный, чистый
запах осенних дынь.

Тмин для меня душистый,
а для тебя – полынь.

Вырежу сердцевину,
дам настояться ей.

Выпить моей осине
сок твоих тополей.

Вызреет мякоть дыни…
Тополь осину жмёт…

Запах степной полыни
тмину дышать даёт.

***

Волчьи твои глаза…
Ластится в них лиса.
Душу пронзит насквозь.
Сердце надорвалось,
Голос ли, вой – хрипит,
Кошка-лиса мурчит.
Ей под твоё крыло,
Чтобы тоска её
Вместе с твоей тоской –
прялка-веретено –
Вольный нашла покой.

***

Где-то в небе за небом тая,
сокровенное слово от Бога
по мне плачет родная земля,
не сомкнув материнского ока.
«Я хочу умереть на земле», –
прижимая ладонью иконку
к сердцу, в старом забытом селе –
попросила у Бога девчонка.

***

Божия мать одна
молится каждый день.
Молится каждый день
Божия… Мать моя,
мне бы в твои рукава
душу свернуть свою.
А на земле трава,
а я в родном краю.
Белую нитку вдень
в ушко иглы моей.
Молится каждые день,
молится каждый день..
Молится каждый день..
о матери… о моей.

***

– Тополь, тополь, – поёт осина,
Тополь, тополь, когда умрём?
– Ты осина, моя осина,
моя птица, умрем вдвоём,
когда тихо, чуть слышно рядом
с нами песню заплачет бог.
– Мне у бога прощенье надо
попросить и последний вдох.
– Моя птица, моя осина,
ведь у бога так много дней.
– Дней не много. Твоя осина
ночью стала уже не твоей.

***

Имя твоё – роса,
Голос – лебяжий пух.
Имя моё – слеза
Ангела или двух.
Горький стекает сок
на корневую пядь,
горько на сердце лёг,
на золотую прядь.

***

Древний терновый куст
зиждется на земле,
а на твоем челе
память забытых уст.
А на моей груди
нежность его снегов.
Мне бы с тобой пройти
до роковых гробов.

***

Мышь греет лапки за стеной –
подушки розовые. Спой
о том, как в зиму грызли глину,
склонила голову рябина,
а две соседских старых суки
на выгул побрели со скуки,
как воздух мне морозил руки,
и дворник чистил двор дыша
едва, хрипя осиплым горлом,
как светлый ангел вышел в чёрном,
и как болит моя душа.

***

Мне до крыльца родного сделать шаг,
а может, пять, пятнадцать, сорок восемь…
Но дом родной, мне думается так,
я обрету лишь между старых сосен.

***

Пахнут мёдом и смолой
ваши волосы и плечи,
клёном, дубом и сосной,
тмином, небом и водой,
пирогом домашней печи,
взглядом озера – глухим,
камышом речной ладони…

Ничего не надо, кроме
воздуха твоих равнин.

***

Тополь свои сомкнул
очи. Душа его
выверена насквозь –
опустошила дно.

Там, где окно, там свет
тополю тело спас.
Клён без его речей
Тихо умрёт сейчас.
Он не умрёт – уснёт,
голову сложит на
сильную грудь, пока
выспятся тополя.

***

Осень в твоих зеркалах
вымыла ветки свои,
на золотых куполах
песни оставив мои
до роковых холодов..
до белоснежной зимы..
до одиноких ветров,
где ты и я..
Где мы…

***

Ангел мой Херувим
поступью по воде
тяжко бредёт. Мой дым
от сигарет везде.
Ты загляни в окно.
Видишь, как гаснет свет?
Только уже давно
нет Херувима… Нет…

***

Пройду по берегу реки,
звезду высматривая в небе.
Так говорят о белом хлебе,
о молоке. А ты теки,
теки, река моя родная,
познав тряпичную метель.
И я уйду,
и ты другая…
И утром зазвенит капель.

Об авторе:

Ксения Альпинская (Рыжова), родилась в Екатеринбурге. Студентка Уральского федерального университета им. Б. Н. Ельцина и Екатеринбургского государственного театрального института (отделение «Литературное творчество», семинар Юрия Казарина).

Публиковалась в газете «Московский комсомолец», электронном журнале о театре «Пропись», печаталась в газетах фестивалей «Петрушка Великий», «Браво!», «Коляда-Plays», «Кинопроба», «Уральский открытый фестиваль российского кино» под псевдонимом Ксения Альпинская. А также в газете СРМОО «МАЙ» – «Плотинка» и поэтических сборниках «Горю поэзии огнем».

Выпускница Школы театрального критика при СО (ВТО) СТД РФ (руководители – Л. Барыкина и Н. Щербакова).

Член Интернационального Союза писателей.

Живет в Екатеринбурге.

Рассказать о прочитанном в социальных сетях:

Подписка на обновления интернет-версии журнала «Российский колокол»:

Читатели @roskolokol
Подписка через почту

Введите ваш email: