31 декабря

Павел САВИЛОВ | Современная поэзия

Наш добрый мир отправив в старый год,
Декабрьский вечер, с ночью обнимаясь,
Глядит, как серебрится небосвод,
В гигантский звездный купол превращаясь.

В снегах леса. Безмолвие хранят,
Поземкой заметаемы, долины.
И, чуя приближенье января,
Мороз на окнах расписал картины.

Настанет полночь, и курантов бой
Нам возвестит, что Новый год родился.
Хлопки шампанского, петард искрящих вой.
Все как везде, куда бы ни явился.

Ну а пока осталось полчаса
Той зимней ночи, что уходит в вечность.
Природа спит, а звезды в небесах,
Мерцая, охраняют бесконечность.

Январь

Хрустальный воздух. Снег пушистый.
Полоски узкие лыжни.
На ветках иней серебристый
Блестит, как капельки росы.
Березы, что стоят рядами,
Смиренно смотрят в лик небес,
Да тишиной окутан лес.

Идет январь, декабрь сменивший
С его метелицей-сестрой,
Накидкой белою покрывшей
Травы увядшей желтый слой.
Закутав в белые сугробы
Дома, деревья и кусты,
Припорошив реки мосты,
Она поспать ушла в чащобы,
Чтоб вьюгой выманить февраль,
Когда пойдет от нас январь.

Ну а пока он здесь. Он с нами
В безбрежном бархате снегов,
Глядит небесными глазами
На поле меж крутых холмов,
На речку, что оделась в лед,
Там, где рыбак удачу ждет:
Сидит, как школьник сонный с книжкой,
У лунки маленькой с мормышкой.
На берегу чуть вьется дым
Костра, оставленного им.

Звезда Рождества

Она пламенела, как стог, в стороне
От неба и Бога, как отблеск поджога,
Как хутор в огне и пожар на гумне.
Б. Л. Пастернак

Молчит пустыня, обнимаясь с ночью,
Холодный ветер кружится, шутя.
Вертеп в скале. У Девы непорочной
Явилось в нем к полуночи Дитя.

А над пустыней, в серый плащ одетой,
Не помнящей уже свои года,
Вдруг замерцала необычным светом
На звездном небе новая звезда.

Свет от нее был виден во всем мире.
Признав его, почтенные волхвы
Пошли туда, куда лучи светили,
Неся с собой богатые дары.

Разбужены с небес идущим светом,
Стряхнув песок с разостланной дохи,
Пошли к пещере друг за другом следом,
Свои стада оставив, пастухи.
Невидимые, двигались за ними
Небесные посланники босые…

А вот и пещера. Отверстье скалы,
Туда уже входят седые волхвы.
Их Дева Мария с поклоном встречает,
У входа другим подождать предлагает:
– Потом вознесете свои нам хвалы.
Проснется Младенец – вручите дары.

Завернутый тканью и спящий в яслях,
Ребенок не слышал движений входящих,
Не видел Он лиц звездочетов, стоящих
В молчанье пред Ним с удивленьем в глазах.

Боролся светильник один с темнотою,
Последние силы собравши едва.
Вдруг свет необычный прорвался в покои –
То в гости явилась звезда Рождества.

Разбуженный ею, Ребенок проснулся.
Волхвы с интересом склонились над Ним.
Завернутый в ткань, Он им чуть улыбнулся,
Вниманьем Марии надежно храним.

Вдруг, ручку избавив от тканного плена,
Ладошкою вверх Он ее приподнял.
О, если бы знали волхвы! Со Вселенной
Младенец с рожденья Себя обвенчал.

Засвистело, заныло, закружило…

Засвистело, заныло, закружило
И пошло в разгуляй на поля
Серебристо-искристое кружево,
Что зима с январем соткала.

В свете фар, что машины означили,
Словно звезды спустились с небес,
Мчатся в вальсе пушистые зайчики,
Набегая на дремлющий лес.

Как солдаты, стоят лесополосы
Обнаженных худых тополей,
А их ветки, как женщин за волосы,
Треплет ветер рукою своей.

И скользит по дороге накатанной
Хвост поземки в белесую даль.
Так зимой, самолично сосватанной,
Января гонит братец февраль.

***

Замело дороги снегом.
Лес, обнявшись с тишиной,
Спит, отдавшись белой неге,
Под небесной синевой.

Ветер легкою походкой
По полям идет с утра,
Перед ним бежит поземка –
Его младшая сестра.

Но как только в лес заходит,
То при встрече с тишиной
Сон к нему тотчас приходит,
И постель себе находит
Он под старою сосной.

Сдунув желтые иголки,
На сугроб ложится он
И глядит, как смотрят елки
На него со всех сторон.

Вздох, другой – и замер ветер,
Улеглась поземка с ним.
Кажется, что в целом свете
Хорошо лишь им одним.

А кругом стоит в молчанье,
К тишине прижавшись, лес,
Да внимает мирозданью
Синеокий лик небес.

Не замай – дай подойти!

(Из цикла «1812 год»)

Беда грабителям! Беда
Их конным вьюкам, тучным ношам:
Кулак, топор и борода
Пошли следить их по порошам.
Ф. Н. Глинка

Зимы принявши одеянье,
Дремучий лес хранит покой.
У ели встал, как изваянье,
Старик с седою бородой.

В руке одной топор сжимая,
Суровый взор своих очей
Он на дорогу обращает,
Что в лес заходит из полей.

За ним, томясь от ожиданья,
Как перед клевом рыбаки,
Стоят толпою мужики:
– Когда ж отдаст он приказанье?

Вон по дороге зимней, узкой,
Собрав в деревне провиант,
Ползет в Москву обоз французский
С охраной в двадцать пять солдат.

– Давай, Михеич, вдарим дружно.
Смотри, как их схватил мороз,
Они в руках не держат ружья,
Вон бросили последний воз.

– Тебе, Федот, видать, охота
Валяться с пулею в груди.
– Им не прицелиться, чего ты!
– Да не замай – дай подойти!

Об авторе:

1963 года рождения. Выпускник Воронежского государственного медицинского института им. Н. Н. Бурденко (1986 г.). Сельский врач. Работает в одной из районных больниц Тамбовской области. Член Российского союза писателей. Лауреат литературных премии им. М. А. Булгакова (поэзия), В. В. Набокова (поэзия), М. Ю. Лермонтова (поэзия). Лауреат литературного журнала «Сура» (г. Пенза) в номинации «Поэзия» за 2018 год. Лучший писатель года 2015–2019 гг. по версии Интернационального Союза писателей.

Рассказать о прочитанном в социальных сетях:

Подписка на обновления интернет-версии альманаха «Российский колокол»:

Читатели @roskolokol
Подписка через почту

Введите ваш email:

eşya depolama
uluslararası evden eve nakliyat
evden eve nakliyat
uluslararası evden eve nakliyat
sarıyer evden eve nakliyat