Бабка Матильда

Сергей ХОДОСЕВИЧ | Проза

Баба Диля, армянка из Узбекистана, – самая обычная уборщица самого обычного московского сетевого магазина. Обычная-то обычная, да не совсем… Всего за год до пенсии нужда забросила бывшую учительницу русского языка и литературы в столицу России, где с горем пополам она и нашла эту работу. Похоронив рано ушедшего больного мужа, остаток жизни она решила посвятить своему внуку. Сын уехал на заработки в Швецию, и вот уже два года как от него ни слуху ни духу. Невестка, похоронив мать, едва сводила концы с концами. Бросив работу в сельской школе, баба Диля решила попытать счастье на хлопковых полях. Но не деньги принесла эта работа, а огромные проблемы со здоровьем. И тогда, списавшись по Интернету с бывшими учениками, она решила отправиться покорять Москву.

Рабочий день Дили длился двенадцать часов, выходной один. Нельзя сказать, что работа была тяжелой… Нет! Зрение и многочисленные болячки внутри всего организма подводили ее. То там кольнет, то мигрень станет препятствием, а то глаза не увидят…

Но вот уши и сердце бабушки, у которой на стареньком кнопочном мобильнике играла мелодия «Кто может сравниться с Матильдой моей» стали достоянием всего коллектива, который прозвал ее «бабой Матильдой».

А она и не обижалась на это… И от души старалась делать работу так, чтобы все были довольны…

Но ведь всем не угодишь!

«Ах, шайтан привередливый, что бы ни сделала, ему все не так. Молодой, но такой высокомерный! – кляла она директора и добавляла: – Хорошо, что красивый! Колет шипами, как дивная роза, но обидеться нельзя, ибо прекрасное глаз радует!»

По возрасту и по статусу в своей семье она была бабушкой, а бабушки любой национальности похожи друг на друга. Им свойственно ворчать, замечая, что и где не так, поучать и иметь любимчиков.

Она благоволила продавцу бакалеи Ивану – москвичу, у которого было пять детей и двое внуков, которому было пятьдесят семь, но он работал и двигался так, что мог ему позавидовать любой молодой.

– Ах, Иван-южан, пчела ты, на месте не постоишь, все бегаешь и бегаешь! Отдохни, чаю попей!

Но тот улыбался до ушей беззубой улыбкой, махал рукой и вприпрыжку тащил товар в зал.

А баба Матильда смеялась и кричала вдогонку:

– Так там у тебя сзади пар или песок дымит… Что-то видно плохо.

Иван, бывший журналист, правда посредственный, никогда этим не кичившийся, но в свободную минуту нет-нет да удивлял Матильду стихами собственного сочинения…

Матильда слушала с наслаждением, а потом обязательно заводила разговор на тему приказавшего долго жить Союза: «Большая коммунальная квартира была! Кому плохо было? Зачем все по отдельным разбежались, замков понаставили, стали хаять старое и ненавидеть бывших соседей? Кто мы стали без России? Это ж, как море, огромная она, а мы, иностранцы экс-советские, реки-притоки ее. Свободные, но нищие и безродные,

ибо родная земля мать, а отец – мощь и слава российская… А от него-то нас и отлучили! Историю переписывают, врут народу, славят свободу, а она гнет кучки богатеев,

отчего в революцию и ушли. Романовы по крупице эти земли подчиняли и собирали, а тут раз! – все, счастье… Может, и так, но инструкций, как им пользоваться, не дали. Видишь, сколько народу в вашей Москве, весь бывший Союз за лучшей долей и советом к отцу родному прибыл. Не каждый находит то, что ищет, но боль свою лечит… Или злобится и становится шайтаном, которому нигде места нет.

Вот сейчас веру призвали: дескать, верующий человек не может быть плохим. А я так скажу: перечеркнули историю – откуда вере взяться? Нет в ней души, одни обряды, что мертвы в пустоте, что в головах. А если пустота, так как же молитва до небес дойдет? Душа, сердце и память – вот вера. Душа черства, сердце больное, память ластиком стерли… Чем Аллах поможет?!»

Конечно же, Матильда – бабушка разносторонняя, и рассуждениями о бывшем СССР ее внутренний мир не ограничивается: «Вот знаешь, дорогой Иван-джан, магазинов в Москве много, заводов не стало… Все магазины похожи на краеведческие музеи: красивые стены, экскурсоводы опытные, но лица у них нет. Все на друг друга похожи. А почему? Экспонаты – копии того, что в соседнем музее. В каждом вашем магазине все по инструкциям, по нанограммам выложено, за товаром следят, а сердца нет… А! Чайхана был? Восточный базар знаешь? Там наука выложить товар не нужна, там слово и душа его преподнести необходимы, как улыбка Джоконды в Лувре. Он же без нее поблекнет. Вот и в вашем нет той изюминки, что заставит меня покупать. Скучно, нудно, везде одно и то же, и хочется сломя голову бежать от ваших акций, ибо умный мнит в них подлог, а глупый – везение. Где ваши Елисеевы, Филипповы, Иван-джан? Или сверхприбыль им закрыла глаза и сердце их окаменело? Почему из торговли исчезла шутка и глупость, щедрость и хитрость? Поэтическая рифма заменена слоганом бездарным, и здесь не хочется радоваться… Вот у вас восемьдесят процентов покупателей – сотрудники ближайших офисов, остальные – пенсионеры. Но услугами и скидками для вторых вы отпугиваете первых, а товаром исключительно для первых обижаете вторых. А надо каждому свое… Выдумка должна быть, продавец не выкладывать товар должен, а оду товару слагать и утверждать, что нигде такого больше нет… Конечно, музеи и есть ваши музеи, из коих ничего нового для себя не выносишь. Пластинка, заевшая на одном месте.

А щедрость? Ведь товар тоннами списывается и в мусорные баки отправляется… А если с умом, пока он еще годен, почему праздник людям нуждающимся не устроить, почему им праздник просто так без повода не сделать?..

Вах, не для счастья ваши музеи-магазины – начальник начальнику руку моет, а о том, что покупателю нужно, никто и знать не хочет…»

А иногда, толкая впереди себя поломоечную машину, Матильда могла пуститься в пляс, элегантно выписывая па старинного танца Узундара, приводя в восторг немногочисленных покупателей, а иногда затягивая веселую узбекскую песню «Эх, Оксана!», а иногда – русскую «Калинку».

Живая, солнечная энергия просто лилась из этой женщины. Ее обожал коллектив и покупатели, что приходили иногда специально на концерты-импровизации.

Но однажды, сразу после того, как она попросила в своей каморке кассиршу, казашку Айгуль, вдеть ей нитку в иголку со словами: «Ай, краса, помоги бабке старой. Замени ее пару глаз, и пусть за это небо пошлет тебе хорошего мужа», зазвонил ее телефон. Она спешно оделась и ушла. Больше в этом магазине Матильду никто никогда не видел.

Упали продажи, некоторые сотрудники поспешили перевестись в другие места. Погода словно издевалась. Февральская метель заметала со всех сторон подходы к старинному зданию, в коем был расположен магазин. И лишь один Иван все вглядывался в обледеневшие витрины и ждал, что вот-вот войдет эта старушка и произнесет, раскинув перед ним руки, свое знаменитое: «Вах!»

Но чуда не случилось!

Консалтинговая фирма, направившая Дилю на работу, обанкротилась и не выплатила ей зарплату за последние четыре месяца. Невестка собрала всем аулом деньги на дорогу своей свекрови и выслала на ее карту. Не покорившая Москву женщина уехала домой, до пояса поклонившись матушке Москве на вокзале со словами: «Ради усопшей русской бабушки Софьи прости меня и обманувших меня непутевых людей, столица! Прости, отец, Дух Русский, что не хочу силы, ища справедливость, тратить, ох, вах, не тому ты меня учил, и отец и дед кровь проливали! И спасибо за хлеб твой!»

Через месяц коллектив магазина получил письмо от Матильды, в котором сообщалось, что у нее все хорошо: вернулась в школу, где ведет кружок рисования, и сообщалось, что недавний ее выпускник 1983 года стал чемпионом России по самбо, и были приложены дружеские шаржи на всех, кто ей остался дорог в коллективе, которому она отдала полгода насыщенной жизни.

Директор порвал эту каляку-маляку сразу, а Иван повесил у себя на кухне дома и внукам внушает: «Живите так, чтоб освещать дорогу другим. Вот автор этого рисунка, как ваши бабушка и мама, – человек светлый, только еще петь и танцевать умеет, как десятилетняя девочка.

В светлом апреле наладились дела у магазина-музея, хотя ничего в нем не изменилось. Хотя неправда: дух Матильды поселился тут, и проветрить это дело было нельзя, как нельзя закрыть ладонью солнце. Мелодии ее песен жили в головах тех, кто ее помнил. А некоторые слова стали крылатыми. Что торговать надо не по науке, а душой и сердцем, знали все – не хватало ума и ранга додуматься как. И все надеялись, что обязательно в жизни еще встретятся с этой старушкой. Даже директор.

Конечно же, Матильда не отличается от миллионов других людей; возможно, ее трудно выделить из толпы, но свет души этой старушки настолько яркий, что почему бы таких, как она, не назвать «героями нашего времени»? Да, она не свершила подвига, но в ней есть то, чего не хватает многим, кто хотят называться людьми…

Об авторе:

Сергей Ходосевич, фотограф, долгое время занимался спортивной журналистикой, в девяностых выпускал свою газету «Кикимора болотная». Давно сменил поприще, а стихи и прозу пишет с 1996 года на досуге. В поэзии любимые темы – история и гражданская позиция, басни, в прозе – мистическая фантастика, судьба маленького, но сильного человека и, как отца пятерых детей, сказки. Родился в Москве в декабре 1961 года. Основное хобби – история столицы, чему он посвятил множество своих работ.

Рассказать о прочитанном в социальных сетях:

Подписка на обновления интернет-версии альманаха «Российский колокол»:

Читатели @roskolokol
Подписка через почту

Введите ваш email:

eşya depolama
uluslararası evden eve nakliyat
evden eve nakliyat
uluslararası evden eve nakliyat
sarıyer evden eve nakliyat