Пленённые души

Гульнара САРБАСОВА | Современная проза

Произведение издается в авторской редакции.

Эссе (основано на реальных фактах)

Глубокая ночь. Невидящим взором упираюсь в тёмный потолок просто для того, чтобы куда-то смотреть. Мысли летят нестройными тревожными стайками, не задерживаясь надолго на чём-то определённом. Так бывает, когда меня задевает за живое случайная информация. Порой отвлекаюсь на потоки света из окна, когда фары проезжающего автомобиля, гонят яркий прямоугольник по потолку и стенам. В такие мгновенья комната ярко озаряется, однако уже спустя секунды мрак неумолимо поглощает свет. Блуждая по храму памяти, под сводами которого раскинулись просторные парадные залы, тесные каморки, широкие, полные воздуха и света галереи, мрачные переходы с винтовыми лестницами, ведущими в потаённые уголки, я, наконец, набрела на альков, за штофным пологом которого, дремала до времени идея с пёстрым строем сведений общей тематики.

Сегодня прочитала в Facebook публикацию правозащитника. Речь шла о девочке, пережившей сексуальные домогательства в возрасте семи лет. Отчим терзал ребёнка почти год, каждый раз насилуя и запугивая и лишь став постарше девочка смогла рассказать матери о пережитых ужасах. Обращения в правоохранительные органы ничего не дали. Блюстители закона решили, что изнасилование ребёнка – конфликт, который необходимо «разрешать путём примирения сторон». Череда допросов, сомнений в искренности жертвы, жестоких оценок и унижающих экспертиз, а затем выводы следствия (дело закрыли за отсутствием состава преступления), совершенно измотали подростка. Утратив веру в справедливость и возможность правосудия, она решилась на последний шаг.

Написав предсмертную записку, девочка вышла в окно девятого этажа… Читая письмо, поражавшее одновременно зрелостью рассуждений и наивной искренностью, предложенное правозащитником без корректуры, я содрогнулась, на миг ощутив волну чувств, охвативших ребёнка перед прыжком в бездну. Письмо дышало не детской скорбью, неизбывная боль стояла за каждой строкой, ей рано пришлось повзрослеть: «… как я могла терпеть это? Какой же я была запуганной, что всё терпела. Какая я слабая и какая ничтожная, что позволила с собой так обращаться. Нужно было убить себя в первый же день… но, тогда я была ребёнком и не смогла это сделать». Прочитав последние строки, я невольно испытала чувство вины, как любой взрослый человек, когда видит слёзы и страдания ребёнка, но не может помочь: «… я не могу донести до всех, как мне нужна их поддержка… Я так сломлена сейчас». Но, она не умерла, как того хотела. Множественные переломы и сломанный позвоночник стали результатом отчаянного шага. Ещё выше поднялись стены её тюрьмы. Не вырвалась пленённая душа на волю, теперь её темницей стала истерзанная обездвиженная плоть.

На долгие мгновения поток мыслей остановился. Глядя в потолок, внезапной вспышкой, мне вдруг вспомнилась другая история, случившаяся несколько лет назад. Лицо Женьки встало перед мысленным взором, освещённое солнечным светом, приветливое с лёгкой улыбкой на губах и копной пшеничных волос, отливавших в свете его лучей золотом. Синие распахнутые глаза, смотрели на мир с детской доверчивостью, однако на самом их дне затаились боль и стыд. Детство Евгении было полно забот. Как говорится, её мать «сначала родила няньку, а потом ляльку». Когда семью бросил отец, заботы о маленьком брате полностью легли на хрупкие девичьи плечи, ведь матери приходилось работать в двух организациях. Жили они бедно, но в доме царили любовь и согласие. Всё изменилось с приходом в дом отчима. Новоиспечённый родитель частично снял с матери Жени заботы о хлебе насущном, за что та, полная благодарности и любви, уже не замечала недостатков в благоверном. Хотя, следовало бы. Мужчина работал сварщиком, неплохо зарабатывая на прокорм семейства, однако нередко снимал нагрузки трудового дня бутылкой водки. Подвыпивший сожитель, плотно поужинав, увлекал подругу в спальню, не смущаясь любопытных взглядов детей.

К тринадцати годам Женька превратилась в весьма привлекательную девушку, рано повзрослевшую заботами о брате. Высокая, статная, с длинными ногами и упругой девичей грудью, она выглядела старше, когда золотые волосы свободно струились по гладкой спине. Всё чаще она стала замечать на себе оценивающие, а порой, откровенно восхищённые взоры мужчин. Такое внимание льстило самолюбию Женьки, как любой другой девочке её возраста. Однако взгляды одного мужчины её беспокоили, тяготили и пугали. Женя нередко ловила на себе жадные взгляды отчима, с блуждавшей на лице плотоядной улыбкой. Эта улыбка и жаждущий взгляд пьяного сожителя матери, заставляли всё её существо цепенеть от липкого холодного страха и отвращения.

Однажды вернувшись из бани, она застала отчима за столом с полупустой бутылкой водки и нарезанной ломтями селёдкой, посыпанной луком. Мать с братишкой уехали на два дня погостить к сестре.

– Ишь ты, как раскраснелась! – воскликнул восхищённо отчим, бросив вороватый взгляд на входную дверь. – С лёгким паром!

– Спасибо, – сухо ответила Женя, быстрым шагом проследовав мимо него в свою комнату.

– Женька, иди, посиди со мной, чайку выпей, – прокричал он падчерице в след.

– Нет, спасибо, – ответила она, не меняя тон, – я сыта.

– Иди, говорю, составь компанию, – настаивал отчим. – Вдвоём мы с тобой сегодня.

Она не ответила, вытирая волосы полотенцем, намереваясь сменить банный халат на футболку и шорты. Когда халат был беспечно сброшен на кровать, а натягиваемая футболка закрыла лицо, грубые руки, внезапно, сзади обхватили её тело, тиская и сжимая до боли девичью грудь. Отчим подкрался неслышно, словно кот, несколько мгновений наблюдал, а затем схватил упругие груди, возбуждённо дыша в шею перегаром. Нижняя часть его тела, судорожно двигалась, прижимаясь к ягодицам девочки. Отчим наседал, ошеломив жертву напором и подталкивая к кровати, не давая опомниться и сорвать футболку с лица.

– Отпусти! – кричала Женя, отбиваясь.

– Ну, ну, – шипел он ей в самое ухо, – какая ты сладкая.

У неё не было шансов. Отчим ловко использовал фактор внезапности, напор и физическую силу. Всё поплыло перед глазами девочки. Отчётливо запомнились лишь жгучий стыд, острая боль, страх, пьяное нависающее лицо насильника и зловоние, источаемое потным грязным телом, да хрюкающие звуки утолённой похоти. Сожитель матери оставил её рыдающую на испачканной кровью простыне, а спустя час вернулся для того, чтобы предупредить

– Матери ни слова! Пикнешь – убью обоих и братца твоего рядом в огороде закопаю.

С той поры так и повелось, отчим подстерегал любую возможность, чтобы пристроиться к Женьке в укромных уголках, а надевая штаны, угрожал смертью всей семье. Мать, казалось, абсолютно не замечала того, что творилось с дочерью, не обращая внимания на постоянно красные от слёз глаза, погружённого в себя ребёнка. Поглощённая страстью, женщина тянулась к сожителю, ища ласки и внимания. Только любимый малыш, вытирая слёзы девочки, обхватив маленькими тёплыми ладошками её щёки, ласково ворковал: «Не пачь, Зенецька, я тебя любу».

Всё течёт, всё меняется. Женя взрослела, отчим спивался, устраивая скандалы с драками и пьяной бранью. Она реже появлялась в доме, частенько оставаясь ночевать у подруг и под любым предлогом задерживаясь в школе или во дворе. Становясь старше и сильнее, она научилась защищаться. И однажды ответила на поползновения отчима жестоким отпором. Пьяница ошалело таращил на девушку безумные глаза, потирая зашибленные места.

– Сунешься ещё раз – сдохнешь! – пригрозила она, сжимая в руках чугунную сковороду.

Вскоре Женя и вовсе переехала жить к бабушке, поступив в колледж. Домой она приезжала редко и лишь ради встреч с матерью и братишкой.

Восьмого марта Женька приехала поздравить мать и повидать мальчика. Ему шёл восьмой год, однако он выглядел немного старше, поскольку на вид был, подобно Жене, рослым и крепким. Они весело болтали, когда в кухню вошёл пьяный отчим. Девушка напряглась, поджав губы и стиснув кулаки.

– О, и ты здесь? – развязано просипел отчим, закрывая за собой дверь.

– Чё надо? – зло спросила Женя, с ненавистью наблюдая его перемещения по комнате

– Зашёл с сыном поговорить, – сообщил он, кивая в сторону ребёнка.

– Он тебе не сын! – В Женьке волной поднималась агрессия. Казалось, каждое её слово, подобно жалу впивалось в отчима.

Завязалась перебранка. Алкоголик, не контролируя себя, то визгливо кричал, угрожая избить мать, то хвастал, делая грязные намёки. В какой-то момент, дрожь сотрясла тело Жени, железные клещи страха вцепились в горло, лишая воздуха. Она перехватила взгляды и мерзкую плотоядную улыбку, с которыми стыд и боль навсегда вошли в её жизнь. Однако сейчас взгляд и улыбка не были обращены к ней. Отчим смотрел на мальчика. На её любимого малыша, чьи тёплые ладошки удержали её от рокового последнего шага. Кровь мгновенно ударила в голову, застилая глаза: «Убью тварь!», прошипела она в бешенстве.

Выскочив во двор, Женька взглядом обвела постройки в поисках оружия. Возле гаража, прислонённая железной ручкой к стене, стояла тяжёлая кувалда. Подхватив её, женщина вернулась в дом. Отчим сидел в спальне на кровати полуголый. Он имел привычку ходить по дому в одних трусах.

– Чё припёрлась, сука? Соскучилась? – нагло спросил он кривляясь и оттягивая резинку трусов, указал взглядом вниз.

Женька размахнулась, держа кувалду обеими руками. Удар сокрушительной силы, расколол его череп, как орех…

Передо мной словно пронеслись кадры старой кинохроники, напомнив Женькин рассказ, её глубокие синие глаза, будто озёра полные слёз, на самом дне которых, затаилась неизбывная боль. Смотреть в потолок стало невыносимо. Из-за штофного полога, как из ящика Пандоры, вырывались мыслеформы, принудив меня, выскочив из постели, броситься к ноутбуку, ведь на самом дне ящика, у последнего края, всегда остаётся надежда. Подождав пока монитор выдаст Tabula rasa, я в очередной раз приняла её вызов, озаглавив документ: «Проект внесения изменений и дополнений в действующее законодательство, с целью его дальнейшего совершенствования и гуманизации». Сосредоточившись, я принялась изливать причинно-следственные связи и мотивацию отдельных преступлений. Мои доводы были убедительны, доказывая необходимость рассматривать убийства, совершённые женщинами в результате насилия или бытового насилия, с обязательным учётом гендерного аспекта и «синдрома избиваемой женщины», как в судопроизводстве Канады. Собранные мной статистические данные показательны и красноречивы. К примеру, в нашей стране, пару лет назад только один мужчина обратился в правоохранительные органы с жалобами на бытовое насилие со стороны супруги. А в последние годы таких обращений вообще не фиксировалось. Между тем, ежегодно в Казахстане в результате бытового насилия гибнут порядка четырёхсот женщин. Побоям и истязаниям в ходе семейных скандалов, подвергаются каждый год около пятнадцати тысяч женщин. Специалисты полагают, что показатели увеличились бы в разы, если бы каждый случай был учтён правоохранителями, но в большинстве своём, женщины предпочитают молчать о побоях и насилии, считая неприличным «выносить мусор из избы». В прошлом году насилию подверглись две тысячи, четыреста восемьдесят одна женщина и восемьсот пятьдесят один ребёнок. Не выдерживая побоев и пыток, женщины и дети решаются на самоубийство. Ужасающая статистика этого года — красноречивее любых выступлений, по данным Всемирной организации здравоохранения, Казахстан занимает третье место в мире по числу суицидов и первое, среди стран Центральной Азии. В результате самоубийств, в прошлом году погибло семьсот сорок две женщины и сто семьдесят пять несовершеннолетних подростков. При этом законодательная база страны, на мой взгляд, допускает нарушение прав женщин, обрекая их на несение сурового наказания за преступления, совершённые вследствие длительной психотравмирующей ситуации, насилия или бытового насилия, а также во время защиты детей от такового. Цифры – упрямая вещь, с их помощью можно понять, что побои, насилие и истязания провоцируют почти 90% женщин на убийства. Здесь я опять вспомнила Женю, осужденную за убийство отчима на долгих семь лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Женька – Женечка, наложница чужого распутства, заступница маленького брата, вынужденная навеки нести в душе позор, стыд, страх и наказание. Вспомнился мне отчим девочки, выбросившейся в окно, избежавший наказания или какой-либо ответственности.

Не лучше обстоят дела с бытовым насилием у ближайшего соседа – России. В ходе домашнего насилия здесь ежегодно гибнут около четырнадцати тысяч женщин. Это больше, чем в зоне боевых конфликтов. Более тридцати шести тысяч женщин этой страны подвергаются побоям и истязаниям. При этом основная масса женщин, подвергающихся бытовому насилию, не обращается в правоохранительные органы. Их останавливает страх, чувство стыда или преданность семье. В Азербайджане, в недавнем прошлом, только за один год в результате домашнего насилия, было убито двадцать девять женщин. Данные показывают, что тринадцать процентов всех женщин этой страны в возрасте от 15 до 49 лет подвергались физическому насилию. Известный в Азербайджане врач-психиатр Араз Манучехри-Лалеи так объясняет тенденцию роста числа убитых женщин: «По своей природе мужчина более агрессивен, чем женщина. У мужчин физическая агрессия, а у женщин – вербальная (словесные проклятия, угрозы). Агрессия имеет как биологическую основу, так и социальную. Социальная агрессия очень опасна». Специалист считает, что существует такое понятие, как «дикарный» опыт, когда сын повторяет действия отца: «Если отец бил мать, то для сына, насилие над женой тоже будет нормой». В Кыргызстане по фактам семейных конфликтов ежегодно органами внутренних дел осуществляется более шести тысяч выездов. Кыргызские женщины часто подвергаются рукоприкладству, моральному и сексуальному насилию со стороны членов семьи. Не в силах терпеть унижения и побои, некоторые из них решают свести счеты с жизнью. Согласно данным правоохранительных органов, только в городе Ош и Ошской области, за последние три с половиной года было зарегистрировано двести два факта суицида женщин. По данным исследований Института демографии Украины в полицию обращаются только десять-пятнадцать процентов пострадавших, ежегодно свыше миллиона украинок сталкиваются с физической и сексуальной агрессией в семье. Ежегодно около шестисот представительниц слабого пола погибают в Украине от домашнего насилия. Региональное фоновое исследование по вопросу насилия по отношению к женщинам в браке, проведенное в трех районах Таджикистана, показало, что 58,3% женщин испытали физическое или сексуальное насилие в течение своей жизни от нынешних или бывших мужей. Кроме того, 4,1% женщин испытали физическое насилие, исходящее от свекрови. В Таджикистане, избивать женщину может не только муж, там приняты побои снохи свекровью. Женщина обязана безропотно сносить «воспитательные мероприятия», не сопротивляясь и не предпринимая ответных действий. В США каждые пятнадцать секунд женщины подвергаются побоям. Даже в такой, казалось-бы благополучной стране, как Великобритания, физическому насилию в среднем подвергается каждая шестая женщина. В Австрии 54% всех убийств совершаются внутри семьи и в 90% из этих преступлений, жертвами становятся женщины и дети. Причинами такой статистики является слабость женщин и детей, их уязвимость и, отчасти, зависимое положение. Опрошенные женщины рассказывали, что чаще подвергались насилию во время наибольшей уязвимости, то есть во время беременности, лактации, ухода за малолетними детьми, безработицы или отсутствия жилья. По данным Всемирной организации здравоохранения, насилие над женщинами – это мировая проблема. Треть опрошенных представительниц слабого пола из разных стран заявили, что они подвергались бытовому насилию со стороны их мужчин, половина из них сообщили о травмах, полученных в результате такого насилия. Международные исследования показывают, что примерно 20% женщин сообщают о перенесенном сексуальном насилии в детстве. По данным Всемирной организации здравоохранения 38% убийств женщин в мире — дело рук их сексуальных партнеров.

Доля женщин, совершивших убийство, из всех остальных видов преступлений, достаточно велика, порядка 90%, и в основном на семейно-бытовой почве. Собрав зловещую статистику о насилии и бытовом насилии в отношении женщин, я обратилась к преступлениям, направленным на девочек-подростков. Оказалось, что именно они главные объекты сексуального домогательства и насилия. Статьи в таблоидах пестрили жуткими заголовками: «Шестнадцатилетняя девушка рассказала о насилии совершенном над ней отчимом в четырнадцатилетнем возрасте», «В Мангистауской области семиклассница забеременела от отчима», «Изнасилована шестилетняя девочка», «Житель Шымкента неоднократно насиловал десятилетнюю падчерицу», «В Алматинской области мать изнасилованной школьницы приняла сторону сожителя»… Закончила я работу обращением в законодательные органы страны: «На основании вышеизложенного, прошу рассмотреть возможность внесения изменений в статью 99 УК РК, с целью восстановления социальной справедливости и правосудия в отношении женщин. Убеждена, что подобного рода убийства требуют отдельного рассмотрения с учётом понятия «убийство в результате бытового насилия», данные преступления не могут рассматриваться наряду с умышленными убийствами с корыстной целью или убийствами в результате хулиганских действий. Отдельным пунктом статьи должен быть учтён гендерный аспект и введён термин: убийство в состоянии «синдрома избиваемой женщины» или «синдрома ребёнка, пережившего насилие». Для данных пунктов должны быть пересмотрены санкции в сторону снижения или уголовная ответственность должна быть вовсе исключена, что послужит предотвращению дискриминации женщин при рассмотрении подобного рода преступлений».

От автора:

Сарбасова Гульнара, родилась в городе Алма-Ате в середине шестидесятых в семье школьного учителя и автомобильных дел мастера. Как все дети нашего поколения, горячо любила великую родину, стремясь стать хоть сколько-нибудь полезным её гражданином. Поэтому окончив школу, поспешила поступить в Технологический университет, по окончании которого получила диплом бухгалтера-экономиста. Работала по выбранной специальности до развала Союза, а затем ушла в бизнес. Глядя на успехи старшего брата, режиссёра-документалиста (выпускника ВГИКа и Московского института культуры), решила, что склонность к творчеству должна быть заложена во мне на генетическом уровне, поэтому решила написать роман. Закончила произведение в этом году, надеюсь опубликовать его с помощью Интернационального Союза писателей.

 

 

Рассказать о прочитанном в социальных сетях:

Подписка на обновления интернет-версии альманаха «Российский колокол»:

Читатели @roskolokol
Подписка через почту

Введите ваш email:

eşya depolama
uluslararası evden eve nakliyat
evden eve nakliyat
uluslararası evden eve nakliyat
sarıyer evden eve nakliyat