Истории маленького человека, рожденного в СССР

Алексей ХАЗАНСКИЙ | Поэты и прозаики XXI века

Все мы – наследники одной большой страны.

И как бы ныне нас не называли,

Черты советские со всех сторон видны:

Мир изменился, а они – остались.

Дорожная песня, или Встреча со Звездой

Командировка…

Кто из нас не проходил через горнило этой «служебной необходимости»? Кому-то подобная сторона трудовой деятельности приходится по душе, а кто-то просто принимает ее спокойно, соглашаясь с неизбежным. В любом случае командировка – всегда кардинальная смена обстоятельств жизни, некий всплеск эмоций, вызванный уходом от рутины обыденного дня.

1

…Прошел первый час путешествия домой. Стол заметно опустел. Герои, наговорившись, подустали. Краткие минуты их молчания разбавлялись мерным стуком колес да перекатывающимся под ногами сосудом, уже превратившимся в обыкновенную тару. В ход пошла вторая бутылка будоражащей жидкости. Разлитая в любезно предоставленные проводницей граненые стаканы, она требовала какого-то всплеска эмоций, активных действий, смены интерьера. В конце концов закусывать уже было нечем, а вопросов, которые хотелось обсудить в кругу коллег по работе, находящихся в полудремотном состоянии, оставалось еще немало. А значит, нужно заставить себя встать, пройти несколько вагонов, чтобы оказаться в более уютной и располагающей к «продолжению банкета» обстановке. «Продолжение банкета» – второе имя спасительного вагона-ресторана.

Наконец решение принято. Трое «коллег», с азартом и блеском в глазах, оставили обжитое купе и, покачиваясь плавно и синхронно с мчащимся в ночь вагоном, двинулись в направлении своего спасения, по пути не пропуская ни одного открытого купе проводников, а точнее – проводниц. Бригада в поезде оказалась молодежной, проводницы словно только что вернулись с очередного конкурса красоты: веселые, с игривыми взглядами, готовые тут же поддержать беседу и даже приглашающие зайти на чашку чая. Очевидно, троица «коллег» все-таки производила впечатление интеллигентных бизнесменов, так как достаточно твердо стояла на ногах, зафиксировав себя в проеме купе хозяек вагона. Проходя по вагонам, они время от времени обменивались фразами типа «деньги еще не пришли на счет, но как только, так сразу перечислим» и при этом глубокомысленно переглядывались.

В каком-то вагоне троица пообещала прийти на чай со своим подарочным печеньем. В каком-то – просто были брошены неосторожные комплименты, тут же попавшие на благодатную почву и проросшие ожиданием мимолетного праздника.

Спустя некоторое время герои все-таки дошли до цели своего путешествия и облюбовали один из свободных столиков в салоне «предприятия общественного питания». К слову сказать, свободны были практически все. Ну, то есть занят был только один столик. Девушка, которая сидела за ним, вызвала в одном из пришедших смутное волнение. Он тщетно пытался вспомнить, когда и при каких обстоятельствах уже встречал эту особу. Причем именно в таком платье цвета морской волны, именно с такой прической черных, как смоль, волос. Не найдя ответа в глубинах своей памяти, он погрузился в созерцание объекта беспокойства, ничуть не задумываясь, что столь откровенным взглядом может смутить незнакомку.

Тем временем меню было изучено, напитки и еда заказаны, разговор троицы в присутствии красавицы не клеился, а выплеснуть эмоции хотелось. Поэтому возникло естественное желание познакомиться и получить ответы на вопросы своей памяти. С незнакомкой сидел делового вида молодой человек, пытающийся время от времени что-то невнятное бормотать в рацию, зажатую в правой руке и, судя по всему, поднимающую его статус в глазах попутчицы. Он не пил, не ел, он… сопровождал!

Девушка, очевидно, была знакома с понятием «диета», а потому в этот вечерний час не отягощала себя «тяжелой» пищей – скорее для развлечения потягивала пиво из высокого бокала. Она рассеянно (во всяком случае, так могли подумать окружающие) оглядывала территорию ресторана, уже не надеясь на хоть какой-нибудь сюрприз, пусть даже в виде разговора со случайным попутчиком. Адъютант с рацией в качестве штатного затейника, очевидно, не состоялся. Предстоял долгий и нудный одинокий вечер без впечатлений, время от времени прерываемый сигналами мобильника. С этим-то все было в порядке – смс приходили с завидной регулярностью, иногда звонили друзья и не только. В общем, жизнь продолжалась. Только нужно было как-то скоротать эти вычеркнутые из постоянного бега времени часы, отданные железной дороге.

Трое пришедших не сразу привлекли ее внимание. Уныло скользнув по ним взглядом, она только подумала: «Ну вот, пьяная компания идет добирать. Главное, чтобы не шумели и вели себя прилично». По внешнему виду пришедших определить их социальный статус было невозможно. По неровной походке и чуть повышенному тону разговора стало понятно, что первая часть вечера у них уже состоялась, но, как часто случается в России, осталось чувство неудовлетворенности. В сущности, они пришли сюда за тем же – они пытались бороться со временем и ограниченностью жизни в отдельно взятом железнодорожном составе.

Поэтому первая не очень умелая фраза, обращенная к ней, почему-то обрадовала. И даже удивила. Странно, вроде не юноши, а знакомиться пытаются «как в первый раз», просто не зная, что говорить и как привлечь внимание. Даже смущаются при этом. А один не сводит с нее глаз, уж не влюбился ли спьяну? Так размышляя, она пыталась делать вид, что ее не интересуют пришедшие. Чуть повернувшись к Адъютанту, она продолжила потягивать пиво и откровенно грустить.

Пришедшая компания тоже большой активности не проявляла. Чувствовалось, что друзья уже основательно устали и ожидают заказа, борясь с «перебором». А один из них – даже со сном. Именно поэтому согласованности в их действиях не чувствовалось. Внимание было рассеяно. Наступила как раз та фаза застолья, когда по инерции кому-то еще приходят в голову «вольные мысли», но организм с ними активно борется и гасит всякие физические проявления активности. Один из трех пришедших, словно в подтверждение этой теории, уже через минуту после заказа мирно посапывал, уткнувшись головой в вагонное окно. Но нерв-то данного эпизода заключался совсем в другом! Именно поэтому оставшиеся двое, в силу своих собственных ощущений, попытались продолжить «ожидание горячего», не обращая внимания на своего уснувшего товарища. Тот, который не сводил глаз с незнакомки, уже сам стал смущаться своей настойчивости. Он понимал, что еще пара минут такого наглого разглядывания – и может случиться взрыв эмоций у всех участников этой мизансцены.

Но… взрыв эмоций быстрее всего случился у Адъютанта. Из его рации раздался очень неразборчивый, но какой-то требовательный шум. Адъютант встрепенулся. Начал хаотично вертеть головой и осматриваться, словно ища точку опоры. Потом напустил на себя очень озабоченный вид и наконец, извинившись перед звездной персоной, удалился восвояси. Присутствующие только и могли заметить, что, подойдя к двери тамбура, он нечаянно оглянулся и сверкнул каким-то уж очень счастливым взглядом избавления. Наверное, правда ему было в тот момент очень нужно. С его уходом словно открылись шлюзы для словесного потока. А может, хлопнувшая дверь тамбура вдруг взбодрила утомленную компанию или разбудила? Сейчас это уже неважно. Главное, что посыпался ворох вопросов к красавице, которая стала откровенно скучать, дыша «выхлопами» троицы от-дыхающих.

2

– Ваше лицо мне очень знакомо, но вот откуда? Сейчас буду дымиться, как робот из давнего детского фильма «Отроки во Вселенной».

– Вам показалось, наверное, – ответила она тихо и опустила взгляд в бокал. Но он-то видел, что она ждет следующих вопросов.

Попытавшись извлечь из своей головы что-то умное, он не нашел ничего более глубокомысленного, чем спросить:

– Вы, наверное, в модельном бизнесе или в рекламном?

«Странно, – подумала она, – даже имени не спрашивает, а допрос устраивает».

– Нет, ни то и ни другое, – ответила она уклончиво.

Ему стало плохо. Во-первых, набор вопросов как-то резко закончился. Во-вторых, началось торможение – все-таки длительность предыдущего возлияния давала о себе знать. В-третьих, принесли-таки горячее, и организм уже был перенацелен на более очевидные в настоящий момент потребности. Все его, организма, естество включилось в игру по блокированию разума.

Видя, что второй «товарищ по несчастью» не торопится поддержать столь глубокомысленный разговор и потихоньку уже продвигается к дымящейся тарелке, первый разговаривающий увял. Он понял, что битва интереса к красивой незнакомке с такой очевидной потребностью в «горячем» уже проиграна. Надо это честно признать и аккуратно, с чувством собственного достоинства, если оно еще совсем не растворилось в вечернем покачивании вагона, выйти из «интервью»
и присоединиться к своим.

Спасло ситуацию неожиданное обстоятельство: Адъютант, заметно повеселевший, сбросивший с себя груз какой-то заботы, вернулся на сцену и намекнул девушке, что, наверное, пора сменить обстановку. Девушка разочарованно в последний раз посмотрела в сторону так неудачно пытавшегося познакомиться героя, попозировала ему еще несколько минут (а он, несмотря на интеллигентские размышления, глаз от незнакомки так и не отлепил) и наконец удалилась в свой мир, чтобы больше не появляться на горизонте у этой троицы.

3

Дальнейшее развитие событий происходило по весьма скомканному сценарию. Без лишнего шума и эксцессов ужин был съеден. Третий участник действа разбужен. У всех троих даже нашлись силы для завершающего тоста в этой мизансцене. Потом был совершенно бесцветный путь в свой вагон. Видя сникшие, заспанные лица возвращавшихся, милые проводницы поняли всю беспочвенность своих притязаний. Надежды на обещанное угощение тоже растаяли мгновенно.

Через некоторое время герои оказались в своем купе. Сил хватило только на «разлить». Попытка завязать разговор о насущных проблемах, связанных с причиной данной командировки – работой, не удалась: дискуссия увяла, едва начавшись. Посмотрев друг на друга извиняющимися взглядами, все трое тихо устроились на своих местах. И уж через пять минут мирно похрапывали.

Может, одному из них и снилась та самая незнакомка, что осталась таинственной и неузнанной – в силу огромной усталости от продуктивно проведенного вечера он не смог вспомнить свой сон, когда бодро шагал от вокзала в сторону дома. Около продуктового магазина возникла здоровая мысль «утолить усталую жажду». Подойдя к кассе и скользнув рассеянным взглядом по стеллажам с прессой, он вдруг с удивлением почувствовал на себе взгляд той самой незнакомки из поезда. Сфокусировавшись на предмете удивления, он увидел уже знакомое лицо, которое дежурно улыбалось с обложки глянцевого журнала. В каком-то нервном остервенении журнал был тут же куплен на память. Ведь оказалось, что эта столь тяжелая поездка была отмечена звездой одного из популярных ныне телесериалов. Осталось только поблагодарить железную дорогу за весьма запоминающийся финал производственного процесса, название которому – командировка.

Душа меломана

1

Случилось мне однажды выписать виниловую пластинку через Интернет – редкий альбом любимой группы. Из тех далеких времен, когда были музыканты еще на пике творческого пути, и оседали их «алмазные» творения в коллекциях счастливых поклонников.

Ныне можно только уповать на случай, надеясь увидеть вожделенный экземпляр не приобретенного в былые годы альбома на страницах многочисленных музыкальных интернет-аукционов и магазинов. Истинные фаны меня поймут: если уж встретишь искомое, то тепло станет на сердце от возможности получить давно желаемое.

А потому уже совсем неважно, в каком состоянии предлагается предмет мечтаний. Хотя… лучше, чтобы в хорошем, конечно! Согласные на все, мы тайно, даже от себя, мечтаем о лучшем. Как дети…

Итак, однажды вечером…

2

Ну, наконец-то, она у меня в руках. Конверт – и вправду как новый! «Ну, здравствуй, родная!» – С трепетом достаю винил. Смущение. Пытаюсь не огорчаться. Потому что вижу две серьезные царапины на первой стороне и одну – на второй, на предпоследнем треке. Думаю: «Спокойствие, это поверхностные царапины, они могут не прослушиваться. Ведь пластинка выписана новая!» Ставлю. Да, действительно, на первой стороне почти не слышно шума. На поскрипывания – не обращаю внимания. Ставлю вторую сторону, уже уговорив себя, что все нормально. Ан нет: царапина на второй стороне дает устойчивый щелчок при воспроизведении. Для меломанского сердца каждый такой щелчок как удар «под дых».

Снимаю. Успокаиваюсь. С трепетом рассматриваю. Понимаю, что другую такую пластинку я найду вряд ли. А эта – достойный винил, увековечивший память удивительного человека и музыканта. А потому гоню прочь «печаль-тоску» и благодарю Интернет за возможность все-таки найти данный экземпляр. Опять скрупулезно рассматриваю. Ставлю на полку. В душе… горчит. Достаю винил. Снова воспроизвожу. Щелчки воспринимаю как удары колокола, когда стоишь рядом. Вхожу в транс. Начинаю медитировать. Все нормально! Все – супер! Ставлю спорный трек еще раз. Уже не слышу песню – только щелчки. Дрожащими руками снимаю с вертушки. Укладываю в конверт. Все – супер! Конверт – как новый. Пытаюсь прочитать все надписи на нем. А в голове – удары этого самого колокола. Наконец, спустя несколько минут, убедив себя, что наслаждаюсь приобретением, с трепетом ставлю раритет на полку.

Понимая в глубине души, что доставать с полки именно этот альбом не буду. Просто буду чувствовать счастье от того, что он есть. И… слушать другую музыку.

Зачем нам тени на Солнце?

Так и засыпаю с мыслями, что завтра проснусь счастливым.

Нет, правда!

Странные люди

Все-таки странные мы люди.

Вот есть у нас перед домом яма в асфальте. Каждый день, ее преодолевая, снуют туда-сюда осторожные авто. А надо сказать, что яма очень удачно расположилась на дороге: на работу ли, с работы ли, но мимо нее проехать ну никак нельзя – либо упрешься колесами в высокий бордюр с одной стороны, либо процарапаешь машину свесившимися почти до земли ветками разросшихся рядом с домом деревьев.

Знакомая ситуация, не правда ли?

Все проезжают, показывая чудеса эквилибристики и владения собственной машиной да распугивая идущих по этой же дороге пеших жителей. Весело становится в погоду дождливую: потому что совмещение на одном квадратном метре транспортного средства и какой-нибудь зазевавшейся тетки с авоськами непременно приводит к взрыву эмоций у последней. Эмоции ее еще долго потом не утихают. Правда, уже в кубатуре отдельно взятой квартиры, когда она вспоминает всех теми словами, которые позволяет ей воспитание, и тщетно пытается отделить от грязи свою нехитрую одежду.

Зато какие виртуозы водители! Ехать и думать о возможных царапинах от ветвей, тщательно, просто филигранно объезжая такую родную уже яму. И все при деле: водители оттачивают свое мастерство, прохожие упражняются в знании экзотических выражений русского языка.

А яма? Яма с завидной регулярностью, в соответствии с непоколебимыми законами природы, наполняется влагой. В хороший солнечный день праздношатающиеся любуются солнечными зайчиками, что весело пляшут на стене ближайшего дома, отражаясь от этого символа стабильности и неизменности нашей жизни.

В общем, полная идиллия.

И длилась она не один год. Наш народ очень терпелив, однако.

Но чудо все-таки произошло. Да-да, не верите? С некоторых пор машины стали летать по заветному месту гораздо быстрее. Правда, количество пешеходов, совершивших отнюдь не священное омовение в означенной луже, почему-то только увеличилось. «Что за напасть?» − спросите вы? Как это может быть, если причина для беспокойства у автолюбителей окрестного района вроде как устранилась.

Я бы мог попросить вас угадать с трех раз, испытывая ваше терпение. Но ведь знаю – ни за что не догадаетесь. Просто один добрый человек однажды исправил ситуацию – спилил ветки деревьев, что свешивались с одной стороны от  ямы, чтобы машины не царапать.

И пришло успокоение в души!

Все-таки странные мы люди…

Рассказ очевидца

У меня легкое приключение случилось перед новогодними праздниками: отправляясь в очередную командировку в Москву, как всегда за рулем, 27 декабря, на скользкой дороге, проехав без происшествий около часа, вдруг «почувствовал на себе неопытность следующего за мной водителя фургона».

Впрочем, все по порядку…

На дороге случилась небольшая авария. Так бывает иногда на российских дорогах, когда очень темно и очень скользко. Наши дороги кишат обилием самых разноплановых, но, безусловно, «опытных» водителей, бороздящих просторы родной страны с наклейками в виде предупреждающих знаков и без оных. Хотя, есть такой знак на машине или нет его, в сущности значения не имеет. Ибо стаж водителя отнюдь не означает его уровень культуры на дороге. Здесь как в жизни: возможно все.

Итак…

Водитель фургона вовремя не оценил ситуацию, подъезжая к уже произошедшей аварии: не снизил скорость, видя, как это сделали я и машина передо мной. Это достаточно щекотливые ощущения – видеть неотвратимость приближающихся фар машины в зеркало заднего вида и не иметь возможности кокетливо «поюлить» перед ней, чтобы уйти от неминуемого в процессе «флирта» поцелуя. В результате уже через несколько мгновений я смог почувствовать легкое прикосновение его переднего бампера «всем своим естеством». Мы остановились, потрясенные случившимся.
Я, подумав, решил выразить легкое негодование по поводу его не очень большой компетенции в части умения водить машину, а также рассказать ему доступным русским разговорным языком («с использованием легких идиоматических выражений») его перспективы на дальнейшую жизнь. Он выслушал меня с почтением и затаенной робостью, как невеста на выданье, смиренно потупив глаза.

Поняв, что усложнять и насыщать свою речь замысловатыми архитектурными построениями уже не стоит – в глазах водителя и без того проступило вселенское раскаяние, разрешить которое предстояло вызванному своевременно наряду ГИБДД, – я спокойно отошел к своей машине и встал рядом с багажником, чтобы перевести дух.

К слову сказать, пока я занимался проповедью, неся прописные истины в массы, ситуация на дороге изменилась: в аварию к этому моменту были вовлечены уже восемь машин. Чего вы хотите? Россия – страна, где беда не гуляет одна. Стоящие по обочинам люди не кричали друг другу об этом, но это витало в воздухе: ждали девятую. И она появилась! Разгоряченный молодой человек на БМВ не думал в тот день, что его неумение ездить на нормальной дороге сегодня будет возведено в квадрат на дороге скользкой. А потому, приблизившись к месту аварии, он с удивлением понял, что машина его абсолютно не поддается управлению. Машина тоже почувствовала, что наконец освободилась от горе-водителя и теперь предоставлена сама себе. Она, решив поиграть с уже стоящими и мигающими ей «аварийкой» соплеменниками, принялась врезаться в них и отскакивать, как шары в бильярде. То, что произошло в следующие мгновения, сегодня я вспоминаю будто случайно оказавшийся на той дороге зритель – отстраненно и беспристрастно…

После четвертого рикошета на пути «девятой» оказалась машина героя этого веселого сюжета. Да и сам герой, который в задумчивости все еще пытался анализировать, что неправильно он донес до заблудшей души водителя фургона и какие новые аргументы, с целью возвращения того на путь истинный, нужно привести уже в ГИБДД. Крик с соседней обочины (водителя покореженной фуры) вывел его из этого состояния. Каким-то задним зрением герой даже не увидел, скорее, почувствовал летящий на него силуэт. Сколько долей мгновения понадобилось ему, чтобы дернуться в сторону обочины, теперь уже не узнать. Но этих долей хватило, чтобы выскользнуть из-под основного удара и остаться жить. Не успела только нога героя. Она в какое-то мгновение оказалась зажатой между багажником его машины и наконец-то долетевшей БМВшкой – словно будущее напоминание ему об истинной ценности жизни.

А дальше – только чудеса! После полутора часов лежания возле своей машины героя, счастливого от того, что с «прилетевшей» к месту аварии скорой ничего не случилось, увезли в районную больницу, где он узнал, что отделался только многочисленными ушибами ноги и нет ни одного перелома!

Вот такие страсти…

Поэтому сегодня я встречаю самый спокойный и радостный Новый год в своей жизни.

А то, что пишу в положении лежа, так это пройдет!

Январь 2011

Странные люди – 2,

или Поход в поликлинику

Странные мы люди все-таки.

Вчера ходил я в нашу родную «советскую» поликлинику – на консультацию к врачу-физиотерапевту. Поход в такую поликлинику – всегда целое событие. Потому что сулит эмоций «через край».

Ну, во-первых, еще до подхода к кабинету нужного врача необходимо взять талон в регистратуре на его посещение. Это отдельная песня. Если врач принимает во вторую смену, с трех часов пополудни, к примеру, то прийти лучше к часу. К этому моменту в регистратуре уже выстраивается очередь из бабушек и дедушек – человек эдак тридцать. И это при том, что талоны начинают выдавать все-таки с половины второго! К «часу Х» уставшая очередь уже волнуется и шумит.
А потому, когда, наконец, подходишь к окошку за талоном – примерно в два или в половине третьего, – ощущаешь безграничное счастье в душе.

Но! Расслабляться не надо. Ведь дальше тебя ждет «удар ниже пояса»: к этому времени у кабинета интересующего тебя врача собирается очередь, тоже человек эдак в пятьдесят! Видя ее, ты потерянным голосом спрашиваешь, кто последний. После того, как тебе показывают на тень человека, стоящего где-то в другом конце коридора, начинаешь понимать, что вернешься домой только к полуночи. И ищешь место, где бы приткнуться к свободному пространству стены. Потому что при таком большом количестве желающих попасть к врачам, сидячих мест в коридоре перед кабинетами – пять, ну, максимум десять. Вот и приходится привычно стоять в ожидании своего часа.

Как известно из нашей ежедневности, когда ноги «гудят», очередь всегда оказывается немного неадекватной. Особенно некоторые ее представители.

Вот вчера один такой жаждущий получить талон очень много говорил сам с собой, громко и с выражением. Особенно умиляло, как он разговаривал по сотовому телефону через каждые пять-десять минут, рассказывая кому-то в трубку, что очередь не движется, что врачи просто спят на работе и что он уже теряет терпение. Изюминка момента состояла в том, что в руке, которую он прикладывал к уху, никакой трубки не было! Я это понял не сразу. Но после обнаружения истины мне стало весьма непросто сохранять беспристрастный вид, стоя вблизи этого любителя поговорить.

Ну, да я отвлекся.

Так вот, вчера я пришел на прием к физиотерапевту. Врач принимал в первую смену. Его время – с половины девятого до двенадцати. Я пришел в девять. Отстоял очередь в регистратуру. И уже в десять был у нужного кабинета. К счастью, в этот день в очереди стоять не пришлось – люди, похожие на больных, пришли за другим: получить свою процедуру и отойти. У меня же в этот час была иная миссия: встретиться с врачом и понять свое ближайшее будущее! И, надо же, между мной и врачом никто не стоял!

Я был весь в радостном предвкушении. Ровно в десять я зашел к врачу. Там была одна медсестра, которая забрала мои документы и сказала, что врач отошел, когда вернется – меня позовут. Ладно. Спасибо. Вышел. Жду. Надеюсь. Через полчаса у меня стали появляться смутные сомнения. Решил их развеять путем выяснения обстановки. Заглянул в кабинет и спросил: «А, собственно, где и почему?»

Ответ медсестры мне уже никогда не забыть: «Врач на пятиминутке, будет через час! Если не хотите ждать, то вот ваши документы, идите, погуляйте!» Когда я спустя несколько минут поднял с пола свою челюсть, у меня возникло искреннее желание сказать что-нибудь грубое. И я это грубое сказал! На что получил еще более сбивающий с ног ответ медсестры: «Я не пойму, вы что, не можете ждать? У Вас больничный или Вы с работы ушли?» Уже растерянно я проблеял: «Я на больничном». Ответ последовал мгновенно: «А раз на больничном – сидите и ждите, что Вам еще делать?»

После этого весь мой боевой запал исчез, словно стертый уверенной рукой профессионала-психолога. И уже поверженный, я еще через час, наконец, был принят врачом.

Вернулся я домой абсолютно счастливый. Нужно ли добавлять, что совершенно неважно при этом, вылечили меня или нет! В «советской» родной поликлинике само общение с людьми в белых халатах – это гораздо более важное действо, чем процесс лечения. Потому что лечить и вылечивать – это в наше время процессы очень не совпадающие. Но… это уже другая история.

Странные мы все-таки люди…

Февраль 2011

Отдых

 Эти строки были первоначально написаны

в далеком 2009 году, но, думаю, что и сегодня

они не потеряли своей актуальности.

Что для нас отдых на российских просторах?

У каждого россиянина свой ответ на этот вопрос, свое представление о комфорте и удовольствии. В том, как мы отдыхаем сегодня, выражаются наша сущность и наше отношение к самим себе.

Мне хочется рассказать вам о двух выходных днях российской глубинки, об идеальном отдыхе на природе.

День первый

1

Выходных ждешь. Их начинаешь ждать сразу, с понедельника. Как только тебя захлестывает рабочая лихорадка – водоворот событий, дел, разговоров, проблем. При этом в душе робко теплится надежда, что в выходные непременно будет хорошая погода. Она просто не имеет права быть плохой! А иначе к чему тогда вся эта нервотрепка, которая называется «производственным процессом»: сидишь в душном офисе в строгом костюме, соответствующем дресс-коду, бросая завистливые взгляды на публику за окном, шатающуюся праздно по залитым летним солнцем улицам маленького провинциального Города.

А тут еще эти разговоры сослуживцев об отдыхе – все-таки лето и пора отпусков. Это у тебя завалы и авралы. Это ты – раб своей работы, которая никогда не дает передышки. Ты тешишь себя обманчивой мыслью, что вот на следующей неделе возможна пауза и тогда… Хотя бы на несколько дней. Но неделя проходит, наступает новая, а с ней приходят новые неотложные дела. И, как сказал классик, «…вечный бой, покой нам только снится». Поэтому рассказы коллег, только что вернувшихся с морских побережий, радуют и расстраивают одновременно. На уровне подсознания крепнет здоровая зависть к тем, кто побывал, кто хлебнул заветного воздуха свободы. До моря далеко, но о Реке помечтать – дело святое!

…Наконец, пять дней рабочей недели позади, и наступает долгожданное утро субботы. В радостном предвкушении ты просыпаешься. Выглядываешь в окно и, о чудо, видишь идеальное голубое небо над городом, озаренным еще несмелыми, не набравшими силу лучами утреннего солнца. Мечта сбывается! На сборы уходит немного времени. Главное – цель! Река, пляж. Насладиться процессом загорания и купания, почувствовать радость от мгновений, когда ты погружаешься в прохладные воды реки.

Итак, вещи все собраны. Остается только решить сакраментальный вопрос: «Куда отправиться?»

2

За долгую жизнь в Городе мне доводилось бывать во многих зонах отдыха, расположенных как в пределах городской черты, так и далеко за ней. Вот только протекающую по окраинам Реку до сих пор посетить не довелось. Что-то всегда останавливало меня – эдакое шестое чувство. Однако я знал о том, что где-то на берегу Реки существует «рай местного масштаба»: самый лучший городской пляж из всех возможных, по мнению отдельных особо замороченных на пляжном отдыхе сослуживцев.

Много раз я слышал: купались в Реке, завтра едем с друзьями на Реку, встречаемся на пляже у Реки. Ох уж эта заветная Река! Она проходит красной нитью через судьбы многих наших горожан. На фоне красивых пейзажей они здесь отдыхают: компаниями и семейно, следуя свадебным ритуалам, фотографируются и оставляют на мосту символы верности и любви в виде замков разной степени красивости и сложности, предаются страстям рыбацким, занимаются спортом зимой и летом, устраивают пикники в окрестных прибрежных лесных зарослях – в общем, радуются жизни во всем ее многообразии.

Часто, проезжая по мосту через Реку, я бросал взгляды на полоску пляжа у кромки воды и откровенно завидовал многочисленным отдыхающим, не тратящим времени на рассуждения «куда и как». Ну почему, столько лет живя в этой местности, я ни разу не удосужился позагорать здесь? Что за неведомая сила сдерживала меня, всякий раз выстраивая миллионы барьеров – причин, по которым я не должен ехать туда? Как я себя ругал за свою нерешительность! Каких только фобий я себе не приписывал. Попасть на Реку, в конце концов, стало навязчивой идеей, как поездка в Петушки в знаменитом произведении Венедикта Ерофеева. В общем, этому должен был быть положен конец. Может быть, именно сейчас, в эти невероятно жаркие дни. Для того чтобы раз и на-
всегда исполнить Мечту и окончательно стать аборигеном.

Итак. Я еду на Реку. И не отговаривайте меня! Не смейте! Сегодня или никогда! Сказано – сделано. Я бросаю походную сумку в машину и, спустя некоторое время, еду по мосту в сторону пляжной зоны. Еще несколько мгновений дороги, и наконец поворот на грунтовку, ведущую через дачный поселок к берегу…

3

…Поселок резко закончился. Так резко, что я не успел адаптироваться к смене ландшафта, прилегающего к дороге. Когда последний дом остался клубиться в поднятой машиной пыли, я обнаружил, что следую мимо живописных остатков жизнедеятельности обитателей здешних окраин – попросту говоря, городских свалок. На жарком июльском солнце они издавали отнюдь не благовония, а крепкие, забористые испарения от химических процессов в активной фазе. Запах тут же проник в салон машины – возникло ощущение, что навсегда.

Наконец я увидел показавшуюся вдали цель моего бескомпромиссного путешествия – полоску пляжа за редеющими деревьями. Она уже волновала, уже рисовалась неким райским местом, в котором, куда ни приткнись, везде спокойствие и благодать. А что еще нужно усталому человеку? Иметь возможность блаженно растянуться на заботливо прихваченном с собой полотенце и подставить разморенное тело испепеляющему светилу.

Шум и гвалт, доносящиеся с берега, позволяли надеяться, что и купальная программа будет выполнена. Закрыв глаза, я уже представил, как рассекаю мощными гребками чуть прохладную воду. Она шипит от прикосновения к моему начинающему подпаливаться телу. В каком-то детском восторге я кувыркаюсь в этой бархатной воде и никак не могу насытиться этим блаженством. С этими расслабляющими мыслями я смело двинулся на своем авто в сторону берега…

…Легким диссонансом в нарисованной моим воображением картине стало открытие, что большинство свободных мест под кустами, непосредственно примыкающими к пляжу, уже заняты более шустрыми и расторопными автолюбителями, а точнее – их машинами. От их обилия парковая зона уже таковой не воспринималась. Скорее, здесь имела место привычная многим из нас абсолютно стихийная парковка по принципу «кто во что горазд». В российской действительности этот принцип означает полное игнорирование каких бы то ни было правил, а главное – полное и абсолютное неуважение к ближнему своему. То есть я ставлю, как хочу или как умею, а дальше – трава не расти. Сможешь ли ты мимо меня проехать или тебе придется бросить машину, не доезжая до места, – это твои проблемы. Случается, что в отдельных случаях кто-то из недовольных вступает в жесткую полемику с водителем-первопроходцем с применением «голосовых» и «ручных» аргументов. Земля полнится слухами об исходе таких споров. Здесь не до интеллигентности – кто сильнее, тот и прав. Закон стаи. Но вот что удивительно: количество водителей-«пофигистов» или, что не менее грустно, «чайников», к сожалению, не уменьшается.

Ладно, в конце концов ко всему привыкаешь. А потому, ради получения такого долгожданного удовольствия, всего-то и нужно снизить планку требований к другим и попытаться найти компромисс с собственной душой и миром: спокойно осмотреться и найти укромное место для своей машины в тени многочисленных береговых кустарников.

Наконец место было найдено и, пребывая авансом в легкой эйфории, я все-таки ступил на заветный берег. Вот он – пляж моей мечты. Вот она – гладь Реки, которая в самые ближайшие мгновения очистит меня от городской накипи и зарядит отдыхом на всю неделю…

4

…Прошли первые секунды счастья. Поймал себя на мысли, что в поисках места приземления пытаюсь лавировать, но не между загорелыми телами, тайно косясь на будоражащие воображение контуры отдыхающих противоположного пола. Отнюдь. Со сноровкой опытного туриста, стараясь точно рассчитывать место следующего шага, я двигался – вы не поверите! – между многочисленными следами «пикников на обочине», оставленными неведомыми пришельцами, подобно описанным в одноименном романе братьев Стругацких. А может, это были все-таки земляне, что успели урвать свой кусочек отдыха на этом благословенном месте в прежние пляжные сезоны? Может быть. Но почему-то задумываться о миссии ранее посетивших не хотелось – только отдыхать «здесь и сейчас» и желательно без ущерба собственному здоровью.

Найдя, наконец, подходящее место, я с радостью сбросил с себя одежду и подставил-таки свое бледное городское тело палящим лучам. При этом мне не удалось избавиться от возникающих где-то на задворках сознания крамольных мыслей, что ложиться на покрывало все-таки ни к чему: свежий воздух, он здесь, на высоте моего роста, в вертикальном положении. Все, что на уровне земли, благоухает набором таких ароматов, что при известной доле воображения, можно говорить о некоей химической атаке, которой подверглась зона отдыха. Последствия ее бьют по глазам теми самыми проплешинами на зеленой траве – следами «пикников на обочине», упомянутых мною ранее. А потому лучше расслабиться стоя и принять жизнь такой, какая она есть. Да здравствует зона отдыха на берегу Реки!

Постояв так минут пятнадцать, не скрою, в какой-то болезненной борьбе с собой, я решился на отчаянный шаг – «сбыча мечт так сбыча мечт»! Поэтому – вперед, в воду! Тем более что там было так много заразительно плескающегося счастливого люда, что предстоящее купание ощущалось как историческая необходимость и неизбежность.

И я пошел. Подойдя к кромке берега, я обнаружил новое препятствие для реализации своих планов: препятствие скорее физического, чем морального свойства. Оказывается, чтобы войти в воду, необходимо было спрыгнуть с небольшого обрыва в прибрежный вязкий ил. Если от этого прыжка ты сможешь сохранить равновесие и устоять там, где ноги куда-то проваливаются в обволакивающую тебя жижу, то тебе повезло. Стой и жди. Сначала поднятая тобой грязевая взвесь должна успокоиться. Тогда у тебя есть шанс не выйти на берег с ней, застрявшей в твоих новых, купленных по случаю плавках. И только после этого рывком, именно рывком бросайся в воду. Сразу хочу предупредить, что хитрости с постепенным заходом и привыканием здесь не проходят – есть опасность поскользнуться и уж тогда вкусить по полной весь колорит грязевых ванн.

Но разве сегодня может что-то остановить бывшего советского человека? Последние барьеры рухнули. Пока я стоял в раздумьях о смысле бытия, никто не нарушил моего личного пространства, то есть никто не прыгнул рядом, сведя на нет все мои усилия остаться чистым. И я, вдохновленный, наконец, плывуууууууу!

5

Первые освежающие гребки. Пока еще среди копошащегося на мелководье люда. Глядя на соплеменников, иногда вспоминаешь такую знакомую с детства картину: весна, первые лужи, и в них, радостно чирикая, обливая друг друга брызгами растаявшей прошлогодней грязи, заходятся от счастья ошалевшие воробьи. Человечество пошло дальше, сделало картину еще более живописной, придав ей колоритное звуковое сопровождение. Повсюду вокруг меня раздавался наш любимый, наш практически единственный язык общения – старый добрый русский мат. Можно даже не оглядываться, услышав за спиной забористые выражения. И не гадать, кто это сказал – мужчина, женщина или хрупкая девушка. Ныне подобные речи могут исходить от любого внешне благообразного гражданина.

Этот универсальный язык сейчас доступен всем. На его изучение не нужно тратить какие-то средства или нанимать репетиторов специально. Мат – это эсперанто наших дней, универсальный язык, который понятен любой категории населения в любом уголке как нашей страны, так и ближнего
и даже дальнего зарубежья. Он делает нас равными, равными по силе выражения своих чувств. Как в стаде, в котором для понимания достаточно зарычать, завыть, залаять, – удивительное единство! Хотели мы или не хотели этого, но… она уже наступила – эпоха всеобщего равенства языковых форм и выражений.

Именно в такой атмосфере легкого лучистого переругивания вокруг я и поплыл. Мимо резвящихся девчонок, рассказывающих друг другу о свиданиях с друзьями, но странным образом постоянно вспоминающих какую-то, наверное, общую для всех них мать. Мимо выдающих трехэтажные языковые построения мальчишек, счастливо называющих себя короткими, но емкими именами, сложенными из трех букв русского алфавита. Мимо, наверное, случайно заплывших сюда профессионалов лингвистики – весело резвящихся бритоголовых мужичков. Здесь впору было бы задержаться, да, уподобившись герою известного советского фильма, приехавшего в этнографическую экспедицию, попытаться записать выдаваемые ими алмазы и бриллианты удивительного универсального всеобщего языка. Но почему-то пришла мысль, что нужно все-таки ускорить движения и вырваться на середину реки из этого плавающего оазиса разнообразных форм русского языка. Большое видится на расстоянии, как известно. Издалека все эти веселые аборигены опять уподобятся той весенней воробьиной идиллии – и придет успокоение.

Мне это удалось – поплавать в удалении от соплеменников и получить удовольствие от процесса. Но все в этой жизни рано и поздно кончается и, хочу я того или не хочу, наступает момент возвращения к ним. Подплываю. Ах, незадача. Четверо мужичков вспомнили детство – решили на пьянящем воздухе поиграть, пошвырять друг в друга комки ила – как зимой снежки. Наверное, надеясь на подсознательном уровне, что все вокруг будут смотреть и умиляться. И вот уже первые попадания друг в друга и в счастливых зрителей. Все четверо сразу стали напоминать кочегаров – то, что они по пояс стояли в воде, не спасало. Тем более что комья ила, в отличие от снега, не обладают отбеливающим эффектом. Однако бросание на меткость продолжается. Правда, с этим у них проблемы. Именно поэтому в игру вовлечены окружающие – все, кто имел неосторожность оказаться рядом. Вот только странно: радостного оживления на лицах случайных зрителей почему-то не обнаруживается. Можно предположить, что им нравится. Иначе как объяснить, что никто из них и звука не подал, чтобы донести до мужичков обратное?

6

В общем, лавируя и увертываясь от беснующейся толпы купающихся, я, обновленный и слегка ошалевший, вышел на берег. Путь до моего покрывала короток, но вполне достаточен, чтобы обтереть об траву такой прилипчивый к ногам речной ил. Ощущение свежести воздуха после купания
с каждым моим шагом в сторону оставленных на берегу вещей постепенно исчезало. Отовсюду веяло дымом костров, тлеющих углей из многочисленных мангалов и готовящимся на этих углях мясом. Что делать: полуденное солнце, природа – все располагало к приему пищи на фоне красот пляжных. Самое время для простого люда вкусить шашлыки собственного приготовления.

Да-да, ведь мы все – бывшие советские люди. Мы привыкли выезжать на природу и вкушать на местных полянах и приусадебных участках ставший давно родным символом нашего отдыха шашлык из живности всякой и не только – из всего, что находится под рукой на момент подготовки
к мероприятию. Шашлык наш человек готов поглощать, лишь только снег сходит с осиротевших без весеннего солнца полей и лужаек. В это время начинается массовый исход из городов населения с целью потребления мяса на свою душу. При этом, конечно, не обходится без главной составляющей этого праздника жизни и желудка – костра. Посиделки вокруг костра – романтические мгновения на природе. Совершенно упоительные запахи начинающегося подрумяниваться на углях мяса, магическое шипение капающего на угли жира создают атмосферу загадочности и предвкушения, бередят воображение и разжигают вполне понятные желания – чувство голода захватывает всех, даже тех, кто до этого момента убеждал себя, что диета – единственный осмысленный способ существования в безумном мире доступной еды. О, это святое время, когда мясо еще только «подходит», а уже можно ощутить себя на абсолютно раскрепощающем и снимающем все запреты пикнике, сбросив при этом путы городских забот и обязательств.

Поэтому организованный на скорую руку стол еще до готовности мясных горячих деликатесов быстро заполняется обязательным набором запасливо приготовленных заранее продуктов. Даже если в течение недели человек питается размеренно, то на пикнике, как правило, нужно взять реванш за унылость и ограниченность будней. В дополнение к еще не съеденному мясу в ход идут овощи, всевозможные колбасы, консервы и трава, яйца вкрутую и хлебобулочные изделия. Воздух на природе пьянит, но его хмеля, как правило, бывает недостаточно. Поэтому на импровизированные столы выгружаются батареи бутылок с разными этикетками и содержанием. Градусы в них варьируются в зависимости от процентного содержания полов в голодной кампании. Перед первым готовым шампуром с мясом обязательно начинается процесс заклинания, то есть раскупориваются бутылки и говорятся тосты. Содержание речей не имеет большого значения. Главное, первый тост дает старт чревоугодию на природе, второй – как бы подчеркивает, что необходимо успеть дозаправиться до прибытия первой партии горячего дымящегося мяса. Третий – тут уже все зависит от сугубо индивидуальных настроек участвующих в процессе. При этом не всегда количество поднимаемого и провозглашаемого соразмеряется с количеством приготовленного на углях.

И вот ведь в чем странность происходящего – мало кто замечает в эти мгновения, что же творится в самой Природе: на реке, на полянках прибрежных, среди деревьев. Поют ли соловьи, пытаясь достучаться до оголодавших сердец, шумят ли березы, напоминая о том, что вокруг она – Русь, воспетая великими русскими поэтами и писателями, раздается ли плеск рыбы в воде, которая тоже разморена под жарким июльским солнцем и начинает резвиться, привлекая к себе внимание, как юная дева, жаждущая любви. Но все усилия матушки-природы покорить нас Прекрасным тщетны. Пока не будет все съедено и выпито, никто не обратит внимания на царящую вокруг благодать.

Но всему когда-нибудь приходит конец. Классическое, в лучшем случае, завершение такого пикника на природе, в котором участвуют наши люди: сначала собираются все опорожненные бутылки и мусор в аккуратную кучу. Потом, из детского озорства, некоторые из бутылок (пластик хорошо горит) летят в еще тлеющий костер. Когда зловоние начинает перебивать запахи леса, действие завершается «по-пионерски»: либо коллективно, либо индивидуально. И наконец в блаженном чувстве абсолютного удовлетворения место феерии покидают, оставляя после себя дымящиеся остатки костра и те самые кучи мусора.

Наши великие фантасты уже пытались анализировать подобные артефакты залетных цивилизаций. Возможно, с точки зрения ползущих и периодически гибнущих на кострах муравьев – санитаров леса, многочисленные следы пребывания отдыхающих, оставленные на берегах и лужайках, воспринимаются как повод для дальнейшего всестороннего изучения муравьиным обществом цивилизации человеческой. Возможно. Но, как мне кажется, мы следы своего пребывания на планете оставляем, не задумываясь о своем месте во Вселенной.

10

…Итак, к моменту моего возвращения к заветному покрывалу, как я уже сказал, на берегу вовсю либо дымили костры, либо чадили пепелища, оставленные городскими инопланетянами. Я, не подумав, а может, устав от судорожных попыток спастись от «метких» попаданий речных «снежков», подаренных мне вспомнившими детство купающимися, все-таки присел на застеленный клочок суши. И снова ароматный букет запахов органического и не только происхождения заставил задержать дыхание.

Последние сомнения были отброшены – собираюсь!

Вот только подсохну чуть-чуть, стряхну с себя ил да пепел кострищ и… домой – отдыхать. Пока собирался, заметил, что машин на берегу стало гораздо больше, свободного пространства, не занятого загорающими либо любителями поесть на природе, практически не осталось.

Прошло еще пять минут, и вот я уже сидел в машине. Она приветливо загудела и начала радостно, с чувством облегчения, движение в сторону города. Пару раз чертыхнувшись на ухабах, я все-таки выехал на шоссе, ведущее к городу.

Вернувшись домой и немедленно приняв душ, смыв с себя следы посещения Реки, я плюхнулся в постель и забылся тревожным сном…

Иногда, ворочаясь и крича что-то нечленораздельное, я видел сны. Мне снились обрывки каких-то странных видений: будто меня силой уводят на прилетевшую инопланетную тарелку и там глумятся надо мной, заставляя сначала пить мутную воду городской реки, а потом «по-пионерски» тушить все костры, которыми отмечена пляжная зона.

И еще…

Я больше не задаю себе вопрос о том, где лучше отдыхать. Если когда-нибудь еще представится возможность хотя бы на один день посвятить себя пляжному отдыху, я попробую уехать куда-нибудь подальше от городских красот – здоровье все-таки дороже!

День второй

…Однажды я проснулся после очередного кошмара, с кругами под глазами, с безумным взглядом, и понял, что гибну. Зона пляжного «рискованного» отдыха, что довелось посетить мне однажды, преследовала, не давала покоя, заставляла в отчаянье смотреть на звезды в наивной вере, что, может быть, там живут гармония и порядок…

Я понял, что отдохнуть все-таки нужно, но второго такого эксперимента над собой я не перенесу. Выветрить постоянно ощущаемый запах гари, выгнать из своего сна бритоголовых мужичков, вспоминающих какую-то мать юных дев – для этого необходимо еще раз окунуться в их мир. И стать либо одним из них (нас?), либо уже навсегда Чужим, что ищет себя на иных просторах Вселенной.

Поэтому я решаюсь на эксперимент: поеду за пределы области, на другую реку, в места далекие от экзотических городских пейзажей. Может, именно те, далекие, берега спасут и очистят, вернут душевное равновесие и, наконец, восстановят подорванное в городской черте здоровье.

Сказано – сделано!!!

1

И вот опять машина, хорошая музыка и долгая-долгая дорога. На природу, не испорченную видами на микрорайоны и заводы. Попутно успокаивала мысль, что не каждый из городских аборигенов, что превратили местные городские пляжи в фабрики по переработке продуктов жизнедеятельности, сможет добраться сюда.

Вы скажете, что инопланетян и здесь хватает. Да, наверное. Но это инопланетяне уже несколько иного рода. Моторизованные, поднявшиеся в своих глазах за последние годы с точки
зрения общественного статуса, безусловно, с претензиями на лучшие блага и присудившие себе звание аристократов.

Хорошие машины, ухоженные жены и дети, дорогие вещи, иногда красивые попутчицы, что двух слов связать не могут, но выглядят, как призовой фонд за умение находить деньги быстрее остальных.

Почему-то встреча с такими инопланетянами пугала меньше. Может потому, что там, на полудиких берегах, каждая отдельно взятая личность привлекает к себе внимания гораздо меньше, чем сама Река и красоты средней полосы России. Именно в силу разности масштабов природных образований и человеческих.

Именно поэтому я опять поддался душевному порыву и поехал. Однажды ранним утром…

2

…Пляж, на который я нацелился, расположен у подножия небольшого холма между официальными территориями двух местных домов отдыха. Проезд к берегу был перекрыт шлагбаумом, сразу вносившим в интерьер некоторое успокоение – территория под контролем. Глаз радовал человек в полусонном состоянии, сидящий рядом и караулящий данный образец контрольной техники. Перед въездом внушало уважение наличие парковочных мест, чем я тут же воспользовался. Хотя можно было проехать и к пляжу, но уже не бескорыстно, а заплатив хозяевам этого мини-сервиса.

Для тех отдыхающих, кто под ослепительным солнцем предпочитает проводить время за столиками, потягивая неспешно прохладительные напитки, тут же рядом со стоянкой организовано летучее кафе. Почему «летучее»? Потому что весь этот пластмассовый антураж в конце сезона как по мановению волшебной палочки куда-то исчезает. Причем исчезает вместе с забором, шлагбаумом и прочими будками бытового назначения. Еще в начале лета, абсолютно из праздного любопытства устроив себе автоэкскурсию по здешним местам, я был очень удивлен, когда не нашел никаких следов пребывания на этом берегу элементов сервиса, который ныне выглядит таким незыблемым и прописавшимся здесь навечно. Особенно меня умилило тогда отсутствие забора. Забор всегда вносит в нашу жизнь элемент некоей завершенности, основательности. Пространство, им обозначенное, воспринимается как охранная зона, в которой смело можно оставлять своего железного друга на время, пока ты будешь купаться в солнечных лучах.

Завершала картину организованного отдыха на этом отдельно взятом островке лета фигура охранника, расположившегося рядом с чудом запретительной техники, о которой я уже успел упомянуть ранее, – шлагбаумом, логическим продолжением этого самого забора.

Человек, караулящий шлагбаум, – тема отдельного разговора. Он заметно оживляется, когда к устройству подъезжает машина. В этом случае происходит процесс получения им денежных средств – в качестве разрешающего проезд аргумента. Если он пропускает машину, то, как правило, поясняет, где и как она должна ставиться. Другой вопрос, что эти пояснения доходят до прибывших не всегда в силу того, что мы – люди забывчивые и в меру недисциплинированные. Наша забывчивость, граничащая с нашим упрямством, – вот источник нелепых ситуаций и душераздирающих споров, что так часто имеют место в нашей жизни…

3

…Итак, спустившись на пляж, я отправился к заветному месту, облюбованному заранее, задолго до начала пляжного сезона, в тот самый день ознакомительной экскурсии со здешним побережьем. В какой-то момент я вдруг уперся взглядом в стоящую там машину. Рядом расположились хозяева авто, заняв своими вещами площадь, равную хорошему футбольному полю. Мои надежды уже в ближайшие мгновения расположиться под лучами утреннего солнца стали тихо таять.

Казалось бы, ну их, не буду расстраиваться. Мест на пляже еще много. Обойдусь как-нибудь. Но сидящий во мне демон противоречия не стал прислушиваться к голосу разума. Не успев подойти к стоящей машине, я обратился к снующим по «своей» территории хозяевам авто. Они, ничего
не подозревающие, в этот момент выкладывали из багажника все больше и больше каких-то вещей, мангал, пакеты с продуктами. Возникло ощущение, что эти люди обосновываются здесь минимум на неделю, окружая себя багажом, будто занимая круговую оборону. Они словно боялись, что в полдень на этом пляже и на этом месте захотят расположиться минимум десяток компаний различной комплектации и ориентации. А значит, главное – побыстрее пометить занятое пространство. Именно поэтому я, изобразив интеллигентно (во всяком случае, я думал, что интеллигентно) бурное негодование, спросил их: «А, собственно, по какому праву?»

«Не могли бы вы, – продолжил я, еще сдерживая себя, – убрать вашу машину туда, где ей положено быть». Судя по тому, как они оскорбились, место для своей машины, предложенное мной в завуалированной форме, они определили весьма точно и однозначно. Даже, наверное, точнее, чем я подумал.

Как правило, в таких ситуациях быстрее заводится не машина и не ее водитель – жена водителя. Картина, произошедшая далее, напоминала переполох в курятнике, когда в него вдруг залетает с неясными целями какое-нибудь животное. Жена водителя сначала молча заметалась в пределах помеченного ими пространства, а затем, после достаточно эмоционального, но неразборчивого бормотания, разразилась членораздельной речью, из которой стало ясно, что они занимают такую большую площадь пляжа по праву, заплатив за это (наверное, за аренду, а может, даже за переход в вечную собственность этого участка суши) входной взнос охраннику у шлагбаума! Поэтому никуда они машину не переместят – земля им подарена на сегодня. По ее интонациям чувствовалось, что свои законные права она готова защищать «до крови». Видя, что я все еще сомневаюсь в законности происходящего, женщина пустила в ход главный, на ее взгляд, аргумент.

О женщины, ну почему вы так часто выдаете за доказательную базу то, что в жизни называется «несущественные» обстоятельства? И не хотите принимать в расчет то, что на самом деле поддается логике и здравому смыслу? От этого всегда возникает излишняя суета и нервозность, порожденная вечным непониманием друг друга…

Итак, мне менторским тоном было сказано, что они с мужем встали сегодня в шесть часов утра, чтобы застолбить эту часть пляжа. Именно подвиг их раннего вставания должен был убедить меня в беспочвенности моих притязаний. Она так уверовала в неоспоримость такого доказательства, что повторила мне это три раза. Бедная, бедная женщина. Упоминание о раннем вставании только разогрело мой боевой пыл. Я поймал себя на мысли, что уже давно «бью копытами» и выдаю такое сопение, что редкие на тот час отдыхающие стали потихоньку опасливо озираться в поисках возможного убежища от грядущего взрыва. Но в очередной раз здравомыслие возобладало. Я, постаравшись вложить в свой голос остатки спокойствия, сообщил, что и сам поднялся из постели ни свет ни заря. Кто из нас двоих сказал при этом классическое: «к счастью, у нас с вами разные постели» – не помню. Но она поняла меня как-то неожиданно быстро и тут же согласилась со мной. Может, потому, что старый добрый российский принцип гласит: «Не хочешь нарваться, на всякий случай согласись с собеседником»? Не знаю. Тем не менее она, продолжая говорить себе под нос что-то очень нелестное в мой адрес, мгновенно уговорила мужа сдвинуть машину со спорного места поближе к кустам – уж там-то точно никто не сможет предъявить им претензии. Разве что бросившиеся врассыпную, растревоженные накалом страстей ужи…

К слову сказать, муж тоже попытался проявить себя как мужчина, но как-то невнятно и с большой осторожностью. Чуть ворча, устало бросив на водительское сиденье свое с годами отяжелевшее пивное тело, в последний раз опасливо оглянувшись, он выполнил свое предназначение – переставил машину и занялся обычными, судя по всему, для него мужскими делами: начал успокаивать жену, а затем готовить к жарке на мангале еду – к полудню у них была запланирована курица гриль непременно пляжного приготовления…

…Прошло два часа. Я уже успел отдаться изнуряющей неге солнечных лучей. Вокруг меня потихоньку стали занимать каждую пядь земли все новые и новые прибывающие любители пляжного отдыха. Мои строптивые соседи к этому времени успели уже съесть свою курицу. Потом, поддавшись какому-то необъяснимому порыву, эта пара собрала свои вещи, погрузила их обратно в машину и тронулась в путь. На лицах их пылала обида на то, что за свои кровные им не дали попользоваться одной шестой частью пляжа. Что кто-то посмел оспаривать их права, закрепленные ранним утром прозвеневшим в доме будильником и одобренные человеком, охраняющим шлагбаум. Я думаю, что они уехали, так ничего и не поняв в итоге. Остается только сожалеть, что так долго и тщательно воспитывавшееся в нас ушедшими временами чувство коллективизма растворилось бесследно в лучах новой эпохи равных возможностей.

4

…Недолго длилось спокойствие на отдельно взятом, отвоеванном пространстве у воды. После отъезда любителей чревоугодия на природе через шлагбаум просочились новые герои этого бесконечного дня. Они съехали на своих авто прямо к береговой линии, к кромке воды. Целых три машины! Но если одна – это исключение из правил, ради которого не обязательно отрываться от насиженного места у шлагбаума, три – повод для разбирательства того, кто получает плату за поддержание порядка. Тем более что автомобили были поставлены практически рядом с лежащими на песке отдыхающими. Наверное, вид выхлопных труб и грязных колес все-таки нарушил гармонию восприятия мира кого-то из лежащих, сидящих, стоящих. По полотенцам пронесся некоторый ропот возмущения. А его пик пришелся аккурат на момент подхода спустившегося, наконец, с «высоты» въездных ворот охранника. Караулящий вверенное ему имущество начал проявлять праведный, но чуть запоздалый гнев, активно жестикулируя руками, применяя самый понятный международный язык общения, который, как выяснилось, очень хорошо знали и в этом аристократическом месте. В совокупности весь набор прозвучавших выражений дал понять владельцам транспортных средств, что для сохранения спокойствия нужно немедленно съезжать.

Эх, если бы можно было подойти, схватить одной рукой и, с криком облегчения, зашвырнуть всю эту кучу железа куда-нибудь подальше. Каждый из загорающих актеров, участвующих в этой мизансцене, с удовольствием бы это сделал. Но, поскольку богатырей и особо решительных среди нас на этот момент уже не обнаружилось, пришлось самим водителям решать проблему стандартным способом – путем включения зажигания и переключения коробки передач. Легкая паника, возникшая среди автовладельцев, замешанная на вязком песке пляжа, обстановку несколько осложнила. Первый паникующий, то есть отъезжающий, ударил по газам резко. Это оценили рядом лежащие: сказать, что они оказались с ног до головы в песке, – значит ничего не сказать. Просто у них появилось новое увлекательное занятие: используя международный язык для выражения эмоций, попытаться снова открыть себя солнечным лучам с помощью подручных средств для копания.

Вторая беда заключалась в том, что машина не была в сговоре с водителем: в его планы, естественно, ее посвятить не успели. А потому она повела себя стандартно и предсказуемо – она просто завязла в песке по самое «не балуй», машинное, конечно. В результате этого спустя несколько минут в спектакль было вовлечено уже полпляжа – легко переругиваясь, в большом желании скорее убрать отсюда не умеющего управлять собственным авто водителя, несколько человек впряглись в эту кучу строптивого железа и совместными усилиями сдвинули его с мертвой точки. Наконец, препроводив процессию, состоящую из машины и бегущих за ней родственников водителя, упоминая при этом опять-таки чью-то маму не к месту, народ облегченно вздохнул. Затем действие повторилось еще два раза – две рядом стоявшие машины дождались своей очереди на минуту славы в этой пляжной феерии. В общем, спустя час все авто уже стояли там, где им положено, то есть у входа, рядом со шлагбаумом, а чуть взвинченные их хозяева вернулись к отдыхающим.

5

Когда все успокоились и вернулись к неспешному созерцанию окружающего мира, наступило легкое блаженство в душе. Особенно – после краткого захода в воду. Плыть уже не хотелось: чуть поостыв в прохладе реки, я подставил себя полуденному солнцу и расслабился окончательно.

Лишь иногда сознание выводило меня из полудремы, и я смотрел, как в огромных ямах, нарытых незадачливыми автомобилистами, как птицы, обретшие свои естественные гнезда, активно копошились дети, тщетно пытаясь своими слабыми ручонками вернуть на исходную позицию огромные кучи песка.

Вдали, у пристани, вяло покачивались на волнах белоснежные прогулочные яхты. Вокруг суетился готовящийся к отплытию пикниковый народ. Постепенно яхты исчезли, и наступило очередное затишье. Казалось, ничто уже не может нарушить полуденное равновесие в этом мире покоя и тишины. Но место, выбранное мною для отдыха сегодня, как выяснилось позже, выдало еще не все свои сюрпризы.

Сразу хочу сказать, что дальнейшее – это не плод моего воображения, который в медицинском смысле можно классифицировать как «солнечный удар»! Нет. Это было, это случилось, это теперь будет обязательно вспоминаться спустя годы.

Громко урча, как бы повизгивая, спустился с холма, опять прямо к кромке воды у пристани, голубой кабриолет. А в нем два голубка, два юных существа, решивших устроить себе романтическое свидание именно в этом сокровенном уголке земли. Проехав по пляжу, не обращая внимания на бросившихся в разные стороны за мгновения до этого исторического события лежащих и томящихся под солнцем отдыхающих, кабриолет плавно остановился. Два создания «не от мира сего», осторожно ступая на песок, лавируя между разгоряченными телами, вынесли друг друга, корзину с розами и шампанским на пахнущую тиной и болотными испарениями траву. Расстелив белоснежное покрывало на этот чуть запорошенный ошметками грязи от многочисленных проехавших до этого к пристани машин песок, они, никого не замечая, смотря только друг на друга, приземлились на эту бренную землю. Неудивительно – влюбленные не замечают не только часов, но и всего того, что копошится и шевелится вокруг них, всего того, что изредка шипит и повизгивает у них под ногами, не всегда успевая освободить им дорогу.

В блаженной тишине, что стояла в их очарованных ушах, они разлили шампанское по хрустальным бокалам, не замечая вылезших из орбит от удивления глаз лежащих буквально в сантиметрах от них людей. Сказав друг другу что-то очень нежное, они слились в голливудском поцелуе. Их белоснежные наряды уже чуть прильнули к разгоряченным влюбленным телам. И немудрено – ведь стоял полуденный зной, градусов эдак в тридцать пять.

Допив налитое и жеманно, напрашиваясь на аплодисменты, будто не заметив, что находятся в этой сказке всего каких-то пятнадцать минут, они так же величаво свернули скатерть-самобранку. Бросили ее царским движением в машину, нисколько не заботясь о возможных повреждениях салона от разлетевшегося во все стороны звездного фейерверка – хрустальных осколков. Вошли в карету счастья, подарив жадно наблюдающему партеру завершающий эту феерию поцелуй.

Финальная сцена потрясла невольных свидетелей счастья своей абсолютной предсказуемостью. Он, убедившись, что Она сидит рядом, так дал «по газам», что машина ну разве что не взорвалась от натуги. Подозреваю, что поднявшееся при этом облако гари, пыли и песка, должно было стать апофеозом торжества Любви и Романтики. Но они перестарались – народ уже к тому времени устал от всевозможных спектаклей. И отъезд мистера и мисс Романтика практически никто не заметил. Может, еще и потому, что процесс загорания уже давно вступил в свои права. И ничто больше не могло вывести из равновесия.

6

…Спустя еще добрых четыре часа я, полный новых впечатлений от встреч со своими соплеменниками, все-таки получил свою законную долю загара. Не думаю, что мне навсегда удалось забыть о своем предыдущем опыте посещений зон отдыха повышенного риска. Но день опять получился нестандартным и неоднозначным.

На его исходе, усталый, основательно прокоптившийся, я сел, наконец, в свою машину, включил любимую музыку и покатил осмысливать прошедшее. Едва добравшись до дома, я просто свалился в глубокий сон без сновидений. У меня мелькнула мысль, что в двадцать первом веке благодаря развитию техники человечество все-таки способно вырваться из насиженных мест. И там, вдали от дома, имея хороший скафандр из устойчивой психики, можно надеяться на достойный отдых и на встречу не с инопланетянами, а с более-менее разумными соплеменниками.

Хорошо и весело на планете нашей!

Или я не прав?

А?

2009 (ред. апрель 2020)

Разговор течет рекою

Разговор течет рекою
Обо всем и ни о чем.
Мне уютно быть с тобою
В этот миг осенним днем.

За окном дожди тревогой,
Здесь – размеренный покой.
От смущения немного
Я робею пред тобой.

Взгляд твой тайным откровеньем
Жжет, меняя стройность фраз,
Нарушает слов теченье,
Прерывает мой рассказ.

Ты побудь еще со мною,
Ни о чем поговори,
Чтоб осеннею порою
Вновь мечталось о любви.

Сентябрь 2019

Твои прикосновения

Как много было долгих зим и весен,
Тобой однажды преданных забвенью.
Сегодня за окном рыдает осень,
В день памяти Твоих прикосновений.

А я себя теряю между снами:
Тревога – вечный спутник пробужденья.
Душа под звук дождя саднит словами –
Сюжетом о Твоих прикосновеньях.

В нем истина осеннею тоскою,
Порывом ветра и листвы круженьем:
Прошло «сто» лет, но болен я Тобою –
Храню ожог Твоих прикосновений.

Декабрь 2019

На распутье

1

Неотвратимой снежною лавиной,
Холодным ливнем, что застал врасплох,
И хаосом разрушенной плотины
Смятение на сердце проросло.

…Как много мельниц взято было с боем,
В душе побед прошедших миражи.
И гложет мысль, что был в пути Изгоем
Лишь потому, что без оглядки жил…

2

…Пиши Историю – дневник максималиста:
Подай себя, свой статус, свой товар.
Будь каждый миг немножечко артистом
И развивай общенья Божий дар.

Стараясь ухватить за хвост удачу,
Не поступай, как скучный ретроград.
Раскрась поярче цели и задачи,
Чтоб захватила всех твоя игра.

Оттачивай, как шпагу, ясность речи.
Любой вопрос – ответ давай «на раз».
Смелее в бой – в огне противоречий
Твори победу здесь лишь и сейчас.

И каждый миг держи свой нос по ветру.
Стесненья нет, коль важен результат.
Друзей не слушай «заячьи» советы:
Они – залог движения назад…
3
…А если сдался – грянет катастрофа,
О ней – вначале строк печальных хор.
Тебя не ждет ни слава, ни Голгофа –
Лишь перспектив утраченных укор…

Декабрь 2019

Предновогоднее

Душа ликует и не помнит зла,
Благодарит ушедшие мгновенья
За то, что в них всегда мечта была,
Даря любовь и взлеты вдохновенья.

За теплый круг любимых и друзей,
За радость встреч и грустный миг прощаний,
За бесконечность жизненных путей,
В которых не пугали расстоянья.

Дни тают черно-белой полосой,
Пусть огорчений выпало немало,
Но старый год дарован был Судьбой,
В нем каждый миг – Небесное начало.

Даря тепло другим, сгорать дотла
И просто Быть на крыльях вдохновенья:
Душа ликует и не помнит зла,
Ведь Новый год – счастливые мгновенья.

Декабрь 2020

Сон

Сегодня я кричал во сне:
От Зла в нем не было отбоя.
Беда частенько снится мне,
Когда сражаюсь я с судьбою.

А мельниц ночью – через край.
Не сны, а будней продолженье,
С душой усталая игра
Заложника воображенья.

Понятен праведника путь,
Но он лежит через страданья.
А мне б без снов сейчас уснуть,
Чтобы вернуть душе сиянье.

Январь 2020

Заметки на полях

Наш опыт – двойственное нечто.
Когда ты юн – живешь мечтами,
Твой путь – святая бесконечность
И шепот ветра под крылами.

Не думая, что дальше будет,
Надеждами в пути ведомый,
Душой открытой веришь людям,
Мир открывая незнакомый.
А с грузом опыта – проблемы:
Не каждый встреченный – попутчик.
С утра решаешь теоремы
О том, из худшего что лучше.

Твой разум, опыта заложник,
Подобен спящему вулкану.
Один лишь шаг в решенье ложный –
И ты души терзаешь раны.

А результат – не ждешь ты чуда,
Усталость только да потери,
Вокруг – надежд разбитых груды
И прочно запертые двери.

Из тупика спасет не опыт –
Забудь про тяжкий груз сомнений,
Встряхнись скорей и вспомни кто ты,
В чем радость юности мгновений.

Что путь – святая бесконечность
И шепот ветра под крылами.
Что опыт – двойственное нечто.
Живи, как в юности, мечтами.

Как шелуха, слетит короста
Нелепых слухов да наветов.
В одно мгновенье станет просто
Вопросам всем найти ответы.

Февраль 2020

Эпицентр

Разодраны в кровь посиневшие пальцы,
Но силы все меньше держать тетиву.
Один только миг – и безумным скитальцем
Умчится стрела мстить за злую молву.

Душа на разрыв, лишь мгновенье до цели,
А там, за чертою, отчаянья плен.
Опять в эпицентре нелепой дуэли,
В которой финал не сулит перемен.

Натянуты нервы тугой тетивою,
Пусть разум признал пораженье в борьбе.
Взрывается сердце летящей стрелою,
Чтоб точку поставить в чьей-то судьбе.

Февраль 2020

Мне нравится смотреть в твои глаза

Мне нравится смотреть в твои глаза
За миг до шага в пропасть дня земного.
Любви испить живительный бальзам,
Что лечит от ранения любого.

Рутина дней бессильна пред тобой,
Тебе покорны бурь моих терзанья.
Где ты, там только радость и покой
С налетом легким новых расставаний.
В безумном мире грез моих и снов
Ты – миг Любви, подаренный однажды.
Неважно, сколько нам их суждено,
Но благодарен Небу я за каждый.

Февраль 2020

Всегда в пути

Всегда в пути, не ведая покоя,
В душе желаний еще бьется рой.
А если грусть накатится волною,
Спасенье в том, чтоб быть в ладу с собой.

Тревожит мысль, что сил уже немного,
Когда рутина дел слепит глаза.
Но ради терний, выпавших в дороге,
Желанья нет нажать на тормоза.

Пускай заносы, спуски и подъемы,
А на краю – от недругов темно.
Огромный мир, и ныне незнакомый, –
Источник вдохновенья все равно…

Февраль 2020

Свидание

Сказала ты, что ждешь меня давно,
Мои стихи тебе тревожат разум.
Слова твои – как крепкое вино
И обещание «сейчас и сразу».

Я заалел, как юный практикант.
Готов сдавать тебе любви экзамен,
Доказывать, что есть на то талант.
А если нет – ты брось в студента камень.

Разволновался… Дрожь в моих руках…
Лечу как оглашенный я на встречу.
Не хочется «остаться в дураках»
И провести бездарно этот вечер.

…Ну, наконец, заветное крыльцо –
Одно мгновенье до твоих объятий.
Сейчас я чувствую себя бойцом,
А там, за дверью, ты – мой неприятель.

Ну, открывай, к экзамену готов!
В душе огонь, а в голове смятенье.
В глазах рисую темы для стихов,
Унять пытаюсь глупое волненье..

Но вот смущенно ты открыла дверь.
И тут раздался бой часов с кукушкой…
…А я проснулся, мокрый от потерь,
Наедине с любимою подушкой…

Февраль 2020

Время

Плетет мгновений кружева
Неутомимый мастер – Время.
Сюжеты крошатся в слова,
Слагая прошлого поэмы.

В них – ожиданий чьи-то сны,
Тревогой – тени расставаний,
Полет в предчувствии весны
И бунт несбывшихся желаний.

У Времени поблажек нет –
Возврат к истокам невозможен.
Чем дольше тянется сюжет,
Тем для кого-то он дороже.

Март 2020

Кручусь

Задал вопрос о сути дня земного,
Чтоб проявить внимание чуть-чуть.
Но получил в ответ скупое слово:
«Все как всегда, живу как все – кручусь!»

Как много смысла в этом изреченье!
В нем неба синь и радости весны,
Оси земной усталое вращенье
И о любви безбашенные сны.
В нем омуты негаданных признаний
И робкие влюбленности ростки,
За прошлые ошибки покаянье
И к будущему хрупкие мостки.

Страстей накал и нудный бег по кругу,
Без остановки – белкой в колесе…
…Задал вопрос о сути жизни другу
И получил в ответ: «…живу как все…»

Март 2020

Листая грустные страницы

Как неизбежность Перекресток,
Душа тревогою полна.
Счастливой быть в пути непросто,
А потому – всегда одна.

Нет средства от душевной боли,
Иссяк терпения родник.
Нельзя играть чужие роли,
Себя теряя каждый миг.

Привычкой писаны картины
Унылых дней, фальшивых фраз.
В них поиск призрачной причины,
Что нелюбовь – в последний раз.

Но все же теплится надежда
За Перекрестком встретить Свет,
Найти потерянную Нежность
И возродиться ей в ответ.
Март 2020

Весенняя усталость

Усталость от спасительного плена…
В нем стены давят и гнетет покой.
Но по ночам нам снятся перемены –
Мир бредит возрожденьем и Весной.

Вот только еще чуточку терпенья
И веры в то, что кончится война.
А потому черпаем вдохновенье
В надежде, что приносит нам Весна.

Апрель 2020

Он не был ни рабом, ни бунтарем

Он не был ни рабом, ни бунтарем,
Свободы вкус деля с любовью к миру.
Он эту жизнь читал со словарем
И точно знал пути ориентиры.

А годы шли, слагая свой роман,
В теченье дней вплетая неудачи.
И множились его судьбы тома,
Не делая ни лучше, ни богаче.

История, подобная другим,
В ней всякого хватало, как у многих.
Надежд былых давно растаял дым,
Оставив только тяжесть от дороги.
Апрель 2020

Об авторе:

В первый класс пошел в городе Хабаровске, студенческие годы провел в Самаре. В 1985 году окончил Куйбышевский авиационный институт (ныне Самарский аэрокосмический университет) по специальности «радиотехник». Начинал трудовую деятельность в отраслевом НИИ, а ныне работает в коммерческой компании, занимающейся разработкой

и внедрением электронных систем безопасности. Живет в городе Туле.

Стихи пишет со школьных лет. Первые публикации в 2003–2005 годах – в тульском самиздатовском журнале «Изюм» и на страницах журнала «Юность». С 2009 года Алексей Хазанский публикует свои произведения на страницах российских литературных интернет-порталов «Стихи.ру» и «Проза.ру», а также в печатных изданиях Российского союза писателей. С 2018 года произведения автора публикуются в изданиях Интернационального Союза писателей, Московской городской организации Союза писателей России – журнале и альманахах «Российский колокол», сборниках «СовременникЪ».

Финалист национальных литературных премий «Поэт года – 2015», «Наследие – 2019» в номинации «Поэзия», «Писатель года – 2019», организованных Российским союзом писателей. В 2019 году стал лауреатом первого международного литературного фестиваля им. А. С. Пушкина, организованного Интернациональным Союзом писателей. Финалист Московской литературной премии – 2019 в номинации «Поэзия». В 2020 году – лауреат международного литературного конкурса им. А. А. Грина в поэтической номинации.

С 2014 года – член Российского союза писателей, в 2020 году вступил в Интернациональный Союз писателей.

Рассказать о прочитанном в социальных сетях:

Подписка на обновления интернет-версии альманаха «Российский колокол»:

Читатели @roskolokol
Подписка через почту

Введите ваш email:

eşya depolama
uluslararası evden eve nakliyat
evden eve nakliyat
uluslararası evden eve nakliyat
sarıyer evden eve nakliyat