Первый поцелуй

Владимир ДУМСКИЙ | Поэзия

Думский

Первый поцелуй

1 часть

… Я в пионерском лагере любил
Двух девочек из первого отряда…
Одну из них тайком боготворил,
Вторая оказалась ночью рядом…
В постели… (При заезде двух девиц
Вдруг поселили в спальне семилетних, –
Там пионерки «взрослые» приметней,
А «Дружба с октябрятами!» – девиз!)

Что пионерских летних лагерей
Милей юнцу ещё раздельной школы?!
Хвала, профком! Стиль «вложенных» рублей
Прозрачен! – профсоюз наш был «подкован»!
Путёвки – даром! Плановый комфорт
(Под аромат колбасочки «Советской»!),
Костры, походы, спорт – насколько резко
Здесь быт идейный жил «наоборот».

…Кружки, линейки, игры у воды,
Купальщиц загорелые фигурки…
А прелести вожатых молодых!
Приникни «веселей», играя в «жмурки»,
И ночь фантазий с дрёмою – мудрят!..
– Очнись, идём! – зовёт предсовдружины.
– Куда?
– В «гарем»…
Шучу, но пульс пружинных
Кроваток двух – пункт в «царстве» октябрят!

2 часть

…«Магический пролёт» средь «вражеских частей» –
Вниз, оглашённо, к женской половине!
Мы (будто бы в астрал!) переместились
Вожатых мимо, спальни поварих,
За «Красный уголок», медпункт и – «двор об двор» –
В «Курильник» тайный… Зрим… Смелей… Пора!
Рукой подать – палаты октябрят,
Уж притомились грёзы двух подружек…

О трепет приближения!.. Вот – ложе!
«Хозяйка» дома? Не пошевельнётся.
Припала на бочок и словно в полусне…
О жажда прикасания!.. Прильни!..
(Зачем же мы так робки и стыдливы?
Нас ничему такому не учили,
Мы сами «открываемся»)… Свой искус
Влеки сквозь тайны, чувственный исток!
…Жар кожи ласковой… Грудь юная «весталки»
(Что два птенца, два «клювика», «занозы» –
В ладони, в память, в сердце… навсегда!).
…Она не возражала, как умела,
Теряя робость, трусики и майки…
Её рука плыла… плыла моя рука
По волнам тела… по шелкам – по чреслам,
Пленяя мягкую чувствительную «лунку»…
Но поцелуй – не в лад насторожённый?..

3 часть

Прости, воспоминание, теперь
Темнеют разноцветные «картинки».
…Не октябрёнок, скрипнула то – дверь!
(О боги, птичку синюю закиньте?!)…
Вожатая с проверкой «приползла»,
Над нами встряла (тише, тише, радость…),
И, сдернув одеяла, опросталась
Законным гневом, в зависть пополам…

Завком, партком и бравый профсоюз
К обеду «вскачь» – на экстразаседанье!
И даже предки чьи-то… Брачных уз
Терзаясь, зачиналось наказанье.
Допрос – чредой: кто план «родил» такой?
В который раз? Была ли половая
«Задача», связь? А слава что былая?
Вердикт: «Беспутству – стоп! Разврат – домой!»

Вот – грузовик… Мы в кузове. Молчим…
Развоз – всех четверых… Грехи считаем…
(Мы – дети чёрной магии? Но чьи
К тебе пришли духовники, читатель?)
…В пути интрига с ветром унеслась…
Ослабший страх вины… Притушен лучик…
(Вернись хоть в сон, усладу не получим, –
Юница, тает снов невинных сласть…)

***

Цвела рожь и пел жаворонок
Испепелённое лучами небо
И в поцелуях первая любовь
Уединённая
Золотисто обняла тела молодые
Завлекла в миры иные страдания и сны

Невский всадник

От ладожских бурунных вод
До Балтии туманных скал
Река просторная течёт,
Волна качает облака…

С волной – дорога-бирюза,
И люди льнули к берегам,
Наверно, реку ту прозвал
Невою – невод рыбака…

Привык народ к реке-Неве,
Деревни строил, торговал,
Да швед-король клонил к войне…
Эх, знал бы, с кем он воевал!

Из той поры вернулся миф
Победной Северной войны:

«…Где Финский близится залив,
Вдруг всадник над скалою взмыл!
На шкуре зверя, без седла,
Коня он вздыбил над рекой, –
Из бездны, из волны скала
И всадник власти роковой!

Недвижен, но вперёд и ввысь
И взлёт коня, и мудрый взор!
Казалось, наполнял он жизнь
Великой целью, – весь простор
Десницей царственно объяв,
Провидел здесь, на островах,
Мечты столицу словно явь!

Вражду змеиную и страх
Поправ копытами коня,
Расставил службу по местам
И покорил пространства вязь!
И вырос Град, мечту храня,
Как будто всплыл – мечта сама…
Нева ли внове родилась,
Иль город родила Нева…»

… Сей миф не числит деревень,
Что смыл строительный прожект,
Что многим стало умереть
На стройке трудных первых лет.

Харчи, болотный грунт и сырь
Ругал и клял работный люд,
Но всюду Всадник-поводырь,
Чья страсть, чей дух вперёд зовут!..

Не каждый город – властелин
Судеб и грёз, творцов, царей, –
А невский град предвосхитил
И Всадника красой своей!

…Полна величия река,
Брега украсили гранит…
Мосты разводят облака…
Но Верховой коня стремит!..

2003 г.

***

Ваятели и Зодчие, Поэты
Въявь Музы Петербурга воссоздали,
И благозвучны камни зданий стали,
Наполнились гармонией проспекты!

Вёрстки

Светлой памяти народной артистки планеты Е.В. Образцовой

Зелёные мечты разговорить
Под небом бирюзовым с облаками
Вдоль чёрного шоссе, чей черновик
Разъездами исчиркан, как стихами
О драмах, здравомыслию под стать…
Но гении – в плену предназначений:
Свет божий в наших душах возверстать,
Даруя жизни перевоплощений!..

Стреми, шоссе, – влеки, шоссе – за край,
За облако, к вершинам и пределам,
Альбом оваций взору открывай,
Листай Державы, храмы Мельпомены!..
Движение не слышит жаль тоски,
Всё ж полнят сердце жалобы и муки, –
Спасают Музы… музыка… стихи…
И с ними разум высветил науки!

С рождения стремится детвора
Взамен муштры соперничать незримо,
Творцам приуготована игра
Ума, воображения и ритма!
Семь нот, семь центров чарам красоты
И радуге энергии и славы, –
Но рядом, здесь, – не будет и версты,
На ключ где встанет вёрстка жизни самой…

На окраине города

На окраине города
Вне центральных соблазнов
Небрежения гордого
Нет в помине, и праздно
Бродят вместе и порознь
Нарочитая скромность
И стеснительность, строгость
Только кажется грозной…
Над проспектами свежими,
Под интимным закатом
Быль прозрачна и: «Где же мы?..» –
Птички пали пернато.
А деревья послушно
Разбрелись за ветрами,
Чьи суждения сушат
Над балконами прямо.
Но под взглядами запросто
(С одинокостью рядом)
Прошагать мимо «братского»
Одинокого взгляда.
Здесь – на фоне приветном,
Боль не распознавая,
Поскользнуться и: «Где это?..» –
Вознестись, обнимаясь
С первым встречным, проворье
Обобщив, приземляться,
Чуть приподнятой бровью
Удивить?.. Удивляться!
Как же можно так здорово
На простор опереться
На окраине города,
У излучины сердца…

На стрелке Васильевского острова

Во мне животворили тишина,
спокойствие и лёгкость духа…
Я ощутил, как начал нисходить
к Неве вдоль полукруга скверика на Стрелке,
что с каждым шагом обретаю
и равновесие, и силы
тем очевиднее, как за спиной
трамваи с резким стуком
расхлопывали двери, обретая пассажиров…

Я одиночества желал себе,
и удалялся я от городского шума,
и забывал, что город существует.
Со мной Невы ограда к воде спускалась,
Мы остановились у шара каменного,
скатившегося по гранитной огороже,
казалось, здесь замедлившего, ратерявшись, –
продолжить ли стремление к воде…
И он остановился вдруг, объятый восхищением,
как будто двоеточие прожекта Стрелки… Наблюдая
изменчивость времён, людей, событий…

Сегодня зима была, и крепость
виднелась ближе и таинственней.
Всё было как на ладони, близко и любимо, –
рыбак, колдующий над лункой,
тропинка среди льда
и остров, прозванный Весёлым, –
волшебная шкатулка в детской книжке…
Я подниматься стал вблизи перил гранитных,
и город встретил грохотом трамваев,
шумом площади, движением людей
среди забот, любви и вдохновенья…

1967 г.

Астральная осень

А. Мясникову, писателю

Пригласи меня к себе
Сентябрём на два денька
В дом, где крыша – из небес,
Стены – даль березняка.

На фундаменте-земле
Отыщи полы из мха, –
Вольный ветер бы сумел
Встречу сладить на коврах

Разосененно-цветных
У опушки, близ костра:
Куст орешника! – Вдохни!
Ах, чтоб ты не догорал!

Чтоб могла твоя краса,
Утишая мысли в нас,
Чрез открытые сердца
Веять чувством космоса…

Золотым перстом судьбы
Кроны древ перелистав,
Ясным днём в лесную быль
«Проявляется» астрал.

Медитационный ритм…
Концентрация на луч…
«Воспарим» в блестящий мир!
Но «в себя» вернёмся, чур!..

Запах листьев, хвои хмель
На десерт попросим мы,
Поосеним, слышь, земель,
Мы с тобой поосиним…

С книгой О. Мандельштама

Он не для зрения… Для души,
Которой трудно в мирской глуши,
В глуши, дремучей, чем век двадцатый
Среди атомов…

Углы препятствий – в главу утех,
Пусть жизнь даётся из всех, из всех
Трагичнее, но на каждый лист
Неистощимый ложится стих!

Он манит выше, чем твой полёт,
Раздвинет дали – за горизонт,
Низвергнет в логово адских мук,
Молитвы слаще последний звук.

Где вне сомнений и ложь, и страх,
Неузнаваем и правды храм…
В его невинности свет комет:
Тьму озарить и взыскать запрет

Среди людей, как среди богов,
Вычерчивать из нетленных слов
Путь свой!.. Из глуши земной,
Заброшенной в звёздный рой,
Выселиться, так всей душой!..

Набросок

Одиночеством взят был билет на сеанс
В пятый раз у кассирши грубой,
В ожиданьи которого на полчаса
Прилепилось оно на скамейке угрюмо.
По раздумьи заброшен билет, и тогда
Одиночество всласть бороздило аллеи.
Было холодно, день полномочия сдал,
Но появилось стихотворенье…

Судак

Для ансамбля «Ленинград»

Ленинград – Севастополь – Судак!
Ностальгия по тем отпускам,
Где – влюблённый советский простак,
Я слонялся по жгучим пескам…

Ах, Судак!.. Знаю бухту одну:
«Новый Свет» – голубее небес!
Окунусь, наплывусь и бухну
Чуть портвейна… «Таврический»? Блеск!

Припев: Привет, привет, крымчане, –
Такая карусель:
Разлуки все прощаем,
Встречаясь в Судаке!

Севастополь – геройский моряк,
Славу русского флота умножь!
Сурож-крепость, красу охраняй, –
Крым, Россию, Украину – то ж!

В сентябре еду, еду в Судак,
Вспомню вновь, как я койку снимал,
Где фатальный советский простак
Всласть в татарской семье отдыхал…

Припев.

Апрель 2014 г.

***

Странички и книжки
Ждут, словно детишки,
Восторгов, заботы, издержек излишних,
Требуют жизни!

Об авторе:

Владимир Думский, родился 23.01.1938 г. в Ленинграде.

«В мае 1941 г. мы уехали в деревню… и на всю войну. Там меня отдали в школу и когда мы вернулись, я уже бегло читал (мне было 6 лет). Отец Думский Л. М. ушёл добровольцем на фронт и пропал без вести. В 1965 г. я оказался в Литобъединении, которым блестяще руководил выпускник Литературного института по классу И. Сельвинского В. Прохватилов, который дал мне рекомендацию в Литинститут, но И. Сельвинский умер, и мне не пришлось учиться в институте.

Первая книга стихов «Вчера» была издана в 1990 г. в изд-ве «Смарт» (редактор А. Мясников). Затем было издано ещё несколько книг. В 1999 г. окончил Высшую духовную Академию по классу Р. Блаво (специальность «валеолог»)».

Работал инженером-наладчиком, главным инженером, директором ООО. Печатался во многих альманахах и журналах. Награждён медалями «С. Есенин», «За заслуги в культуре и искусстве» и др.

Рассказать о прочитанном в социальных сетях:

Подписка на обновления интернет-версии альманаха «Российский колокол»:

Читатели @roskolokol
Подписка через почту

Введите ваш email:

eşya depolama
uluslararası evden eve nakliyat
evden eve nakliyat
uluslararası evden eve nakliyat
sarıyer evden eve nakliyat