Канта Хамзатович Ибрагимов (Чеченская республика)

Игорь ПЕРЕВЕРЗЕВ | Всероссийская вольная энциклопедия современных писателей

переверзев

За каждое слово я отвечу сам…
К. Ибрагимов


Наше турне по литературной России продолжается знакомством с человеком не самой легкой судьбы и, вне всякого сомнения, удивительным. Главным в этой истории будет не просто писатель, а рассказ о людях большого и загадочного региона, представителем которого и является Канта Ибрагимов. С ним меня, хоть пока и заочно, свела судьба в рамках этого проекта, в который я вкладываю все силы и, похоже, с каждой такой статьей я от своей любимой работы получаю все больше удовольствия.

А больше — потому что каждый такой рассказ не просто продолжение большой общей темы о писателях моей страны вообще, всегда разных и пишущих по-своему, а еще и знакомство с их родными местами и проблемами, которые любой из нас, пользуясь возможностями и долгом нашей профессии, решает по-своему. Так что позвольте в связи с этим сделать предисловие к этому материалу немного объемнее, чем обычно. Думаю, в конце статьи вы поймете, зачем и почему я это сделал. Договорились?

У меня стоит вполне конкретная задача и цель, которую мы с моим другом Александром Гриценко сформулировали примерно так: «Показать современную литературу России на примере писателей из каждого региона России». Мы тогда сошлись во мнении, что каждая отдельно взятая статья уж точно не будет критикой. Критика — это путь в заранее известный пункт назначения: в непонятный населенный пункт, где заранее все плохо и выхода там не особо видно. Да и вообще, шагая по жизни, я давно заметил такую вот закономерность: начинаешь кого-то обсуждать, потом вдруг привыкаешь, а чуть позже идешь за руку с сыном из садика и смотришь, как такие похожие на тебя в прошлом люди уже совсем взрослые и даже пожилые. И вот перед тобой сидят на лавочках по три-четыре бабушки с недовольными лицами да поливают всех кого можно, соревнуясь, кто сделает это красивее, громче и выразительнее. Все это, разумеется, происходит не без удовольствия и в ежедневном режиме. Варят обычно эту кашу из гадостей и домыслов, внося новые штрихи с самым искренним усердием, превращая в итоге все это в то самое, чего вообще быть не может: в совершенно новые истории, в которые чуть позже верят так же, будто так оно все на деле и есть.

С частотой повторения такие рассказы берутся на веру и превращаются далее во всем известные стереотипы, а чуть позже это уже догмы и вполне привычные понятия, и в конце концов — все это называется «непоколебимыми убеждениями». Все это происходит от двух простых вещей: безделья и незнания, точнее, нежелания узнавать и разбираться хоть в чем-то.

Вряд ли кто-то пойдет уточнять и проверять слова человека, который случайно оказался на вашей должности, вряд ли вы подумаете при этом, что он вовсе не чей-то родственник и выгнали вас с работы, оказывается, просто за то, что вы ни черта там не делали. И мы с вами иногда ведем себя как эти самые бабушки или как уволенные вдруг сотрудники, придумывая иногда такие вещи, за которые нам может быть, мягко говоря, стыдно. В конце статьи вы поймете, зачем я привел этот пример. Я и сам не лучше иногда бываю.

Когда я писал этот материал — это было почти сразу после того, как первый подобный очерк о моем земляке-писателе уже пошел на верстку и в печать, — я вот о чем подумал. Вот у нас есть конкретный писатель, вот — регион, который он представляет. И вот еще что. Не так давно я с интересом узнал, что, оказывается, у нас в стране целых 85 субъектов, и каждый из них может называться край, другие могут быть регионом или автономной областью, например.

Есть еще республики и города федерального значения, приравненные к полноценным субъектам, между прочим. И вот сижу я и вспоминаю сейчас, как долго пришлось мне идти по этому долгому пути, от робких предложений в самом начале до подобных статей и написания книг. Думаю о том, что на этой дороге мне пришлось отказаться от многих вещей и даже начать жить совсем другой жизнью, не всегда приятной и легкой, как она другим кажется со стороны, но… Лет, наверное, пять или шесть, я все же набрался терпения и хорошенько поработал.

И знаете, похоже, что не зря: к примеру, пишу вот сейчас статью о самом крутом авторе Чеченской республики и совсем скоро отошлю ему на проверку все это, надеясь, что он ее одобрит и это напечатают в хорошем журнале, который и правда читают с удовольствием.

Знаете, иногда сложно привыкнуть к тому, что сегодня ты делаешь то, о чем совсем недавно мечтал и что ты имеешь возможность говорить все что хочешь на темы, которые волнуют тебя и твоих знакомых по-настоящему. И вот когда перед тобой список неосвоенных территорий и писателей, на примере которых можно в том числе рассказать и о текущем положении дел на их малой родине, — я решил немного расширить свои задачи и подумал, что было бы неплохо самому узнать, а что же у нас происходит там-то и там на самом деле, не только по части книг, но вообще.

Мне вдруг захотелось не просто узнать, как дела у чеченцев или ингушей, у жителей Якутии или Владивостока, а заодно попытаться решить некоторые проблемы, которые на самом деле являются больше даже не проблемами, а придуманными и неоправданными домыслами, которые, мягко говоря, реальному положению дел ну никак не соответствуют.

Первый регион и соответственно писатель, о которых мы с вами узнали, был, конечно, мой родной край, и грех мне было бы начинать с другого, верно? Просто было интересно узнать, а ест ли на моей родине те, кого бы я сам читал с удовольствием. Так бы сделал любой на моем месте, наверное. Оказалось, что есть, и я был поражен тем, что по части литературы все у нас просто отлично и даже высший класс! На моей малой родине и правда есть люди, пишущие интересно, современным, нормальным и понятным языком, а значит, и везде такие писатели совершенно точно есть.

Естественно, что, сдав первую статью и не откладывая дело в долгий ящик, я начал искать следующую территорию и соответственно автора, но все чаще почему-то понимал, что на душе у меня неспокойно. Странно — думал, смотря на мелькающие на экране компьютера названия городов и республик и все чаще непонятно отчего в голове крутилось слово «война», ну, и все, что с ним связано — конечно, тоже.

Не знаю почему, не могу объяснить даже ни себе, ни вам, почему же я думал об этом тогда. То ли я не отошел еще до конца от этих надоевших парадов и всего того, чем с утра до вечера заняты все в телевизоре и вокруг почти всю первую половину мая, то ли понимал, что все равно когда-то доберусь до регионов, где не получится обойти темы сложные и не всегда понятные, то ли еще чего…

В общем, наверное, я просто боялся того, что придется однажды в этом всем разбираться, а книги о войне я не очень-то и люблю, если честно. Да и о наших собственных современных войнах я ни черта не знаю и до знакомства с нашим героем знать особо не хотел. Попахивало большой и не очень-то приятной работой, связанной с попытками разобраться в том, в чем никто из нас разбираться не любит. Радовало одно: впереди маячила перспектива знакомства с новой книгой, а от этого я никогда не отказывался и не откажусь на стогнах по дулом револьвера 45-го калибра. Это обязательное условие моей работы и одно из высших наслаждений на Земле.

В общем, подумал еще немного, посомневался, как водится, и все же решил: Чеченская республика и писатель, которого я непременно найду и неважно каким способом — и будут героями моей следующей статьи, то есть вот этой. Скажу сразу: не знаю, как дальше все сложится, но все, что вы здесь прочитаете, писать было легко, плюс по ходу этой работы я сделал столько открытий, что были бы живы Магеллан и Колумб — совершенно точно мне бы долго завидовали, хотя бы ради приличия!

И почему именно Чечня? — спросил я себя, вспоминая знакомых чеченцев, которых оказалось не так чтобы и много. Может, человек двух-трех я знавал лично, — не больше, но все, что я могу сказать о них, — уж точно совершенно обратно тому, что думают о них другие мои соотечественники, называющие себя русскими патриотами, которые до того уже превысили все мыслимые «ПДК патриотизма», что, похоже, забыли напрочь или вообще никогда не знали значения этого слова. Будем говорить прямо: чеченцев у нас называют не самыми приятными словами, но это не имеет и не имело ничего общего с теми, кого я знал лично и с кем общался — тоже.

Касаемо моих примеров могу сказать вот что. Это были образованные мужики лет примерно 50, а один из них к тому же свободно говорил по-английски к тому же, что самое приятное, все они не стеснялись шутить абсолютно на любые темы и были людьми уверенными. Ни от кого из них, хотите верьте — хотите нет, я ни разу не слышал матерного слова (хотя нет, один из них в этом амплуа был хорош, но делал это в меру), а также не замечал ни от кого из них знакомого каждому запаха легкого перегара. Такие дела, в общем.

В этой вводной части нашей с вами беседы должен сказать прямо: времена такого уж прямо сильного страха или ненависти ко всем кавказцам в целом все же поутихли, но вряд ли это можно назвать выражением «все устаканилось». Но, если честно, то все, что устаканилось, в нашей любимой стране, России, очень часто означает то, к чему мы привыкли. Привыкли, потому что просто привыкли. Как привыкаем ко всему ни черта не делая, что не всегда может означать, что все хорошо. Если ты привык не замечать проблему, то это не значит, что ее нет, это значит другое: ты просто привык ни черта не делать и ждать, пока кто-то сделает или решит что-то за тебя.

Война, происходившая в Чечне, для всех нас была в основном не больше, чем дурацкие по большей части репортажи по ТВ, свидетелями которых являлись почти все взрослые люди страны. Бушевавшая в ту пору первая и затем вторая кампания то ли в 1999, то ли 2006, то ли все началось еще раньше, меня и всех моих знакомых, мягко говоря, не то чтобы нервировали и уже достали, но уж точно все эти прямые включения и потом идиотские обсуждения причин и следствий вконец запутали и начали тогда откровенно надоедать.

Надоедать, как и все наши новости, которые почему-то по большей части обо всем плохом. А время показа таких новостей, похоже, выбирают так: они подглядывают за тобой из-за угла и будто только и ждут, когда ты придвинешь мясо и салат и вот уже начинаешь обедать, чтобы, снова увидев оторванную руку или ногу, превратить в итоге содержимое тарелки в содержимое мусорного бака. Не всегда выражение про хлеб и зрелища работает: как можно есть спокойно и вообще жить, когда рядом убивают людей, детей и вообще творят непонятно что, да еще когда это происходит рядом с тобой и поэтому не может тебя не касаться?!

В общем, все это тогда, конечно, нервировало, сильно надоедало, но и вместе с тем заставляло задуматься. Как может человек быть равнодушным к смерти детей, к примеру? Или рыдающих женщин, или слез, застывших на глазах взрослых и сильных мужиков, от чего и страшно и мерзко одновременно, и даже стыдно почему-то, как можно просто смотреть на это и жрать свою порцию супа, как делали все обычно в то время? Я смотрел на таких и думал: вы что, и правда такие придурки и думаете, что тамошний народ сам себе устроил все это от нечего делать, забавы ради?! И вот я ходил и недоумевал (это эвфемизм для более точного в этом случае слова) и будто сам в этом всем был виноват.

Да какого черта все это происходит, они же все обычные люди?! — говорил я себе, но не понимал, почему это я себя виню во всем этом?! Но все же это так, раз уж мои знакомые ведут себя так, значит, и меня по праву можно считать частью этой бездушной своры, — заканчивал я собственные размышления, чтобы потом снова разуверить себя во всем этом, и после — заново ходить и удивляться тем же вещам…

Я не помню точно, что именно в те времена говорили и как, но точно знаю, что слово «террорист»звучало на устах почти у всех, включая даже возрастную группу 20-30 лет, в которой я в те времена имел честь находиться. Сегодня таких куда меньше, конечно, но многие из ныне живущих русских людей ассоциируют это же слово, поганое слово, со словом Чечня и вообще со всем Кавказом, несмотря даже на то, что те же телеканалы показывают уже совсем другие картинки, которые больше теперь напоминают город Агробу из мультика «Алладин», в котором хочется оказаться однажды и посмотреть на все эти необычные строения, а главное — на людей, которые там, наверное, проживают…

Все эти мои знакомые чеченцы, о которых я немного выше вскользь упомянул и которым было в районе 50 лет, все они рассуждали всегда понятно и логично на нормальном русском языке, были людьми культурными, не особо многословными, и во всех них чувствовалась какая-то непонятная внутренняя сила, что, кончено, немного подкупало и ставило в тупик. Ну, и конечно, пугало. И хоть чувства непонятного страха уже почти и не было, но, буду говорить прямо, все, что мне вдолбили в голову посредством СМИ и разговорами об этом народе, все же не может вылететь из головы в одночасье.

Хотя мнение мое уже тогда поменялось почти на обратное, и я теперь просто недоумевал, как это все эти знакомые мне взрослые люди, мои родственники и вообще, похоже, все кому не лень, буквально после нескольких выпусков новостей или похожей белиберды рассуждают о любом народе так, будто они жили среди них всю жизнь и вообще — только что вернулись из очередной командировки из этого «страшного края, чуть лучшего, чем ад», который мы то ли захватываем, то ли освобождаем. В общем, иногда мне за своих родных и друзей было стыдно, хотя оправдывать тогда их или уличать — тем более я не имел права. Все ж таки в то время я сам ни черта не знал толком, что там у них и как, а судить по нескольким знакомым кавказцам — все же не всегда правильно и даже опасно. Хотя, если честно, ни черта не опасно и вообще думать о всех хорошо. Не знаю, как работает этот закон, но при таком подходе тебя все чаще окружают просто хорошие люди почему-то…

И вот прошло столько-то времени, я занимаюсь теперь своей любимой работой о которой я тогда и мечтать не мог (я тогда в принципе мечтать не мог),и вот сегодня я ищу писателя и хорошую книгу, чья история прольет, как я надеюсь, свет на все это. И я нашел ее! Нашел одного чеченского автора, книгу которого когда-то вроде даже читал. И в тот же день связался ним и не скрою: он и книга его удивили меня не меньше, чем однажды сделал это Джек Лондон и его «Мартин Иден» — один из тех примеров, когда после прочтения я что-то встал и сделал сразу, а не просто сказал, что книга крутая, история — супер и все такое прочее и я не помню, чем там вообще…

Есть писатели, которые удивляют и меняют, Ибрагимов оказался как раз из таких. А удивил он тем, что я поверил его рассказу под названием «Аврора» и чуть позже понял, что хоть о войне и всем, что с ней связано, я говорить вообще ненавижу, тем не менее, автор рассказал о ней так интересно и настолько правдиво, что в конце я понял, что книга эта не совсем даже о войне, а вообще о человеке и скорее о Борьбе. О Борьбе внутри нас, которая иногда куда страшнее любой войны…

Да и вообще, это первоклассная история и о любви и о работе, о коррупции и о нашей стране в целом, которую не все мы, например, 30-летние, знаем хотя бы настолько, чтобы гордиться своей Родиной и не орать на каждом углу, что мы патриоты в конечном итоге, а просто любить свою Землю и тех, кто живет на ней. «Аврора» — это книга сразу и обо всем, написана она так, что не поймет ее лишь тот, кто по каким-то причинам пока еще не умеет читать.

Мы уже почти начали говорить о нашем сегодняшнем герое и герое в его книге, но пока, позвольте, еще буквально пару слов в качестве, так сказать, затянувшегося аперитива. Мне иногда не по себе бывает. Не по себе от себя же и от нас с вами в целом. Не знаю да и не видел, хотя общался со многими, не знаю ни одной народности в мире, про которую мы, русские, хором бы говорили так: «Вот эти молодцы! Надо бы у них подучиться! А гляньте на этих — золото, а не народ, тоже есть чего ухватить!»

Знаете, считать себя лучшими по всем направлениям — это дорога в никуда, и пора бы сменить эту порочную тактику и уже даже практику каждого дня по отношению ко всем, «кто не мы», и пора уже не стесняться менять свои дурацкие и отжившие свое уже очень давно мнения и убеждения, а начинать думать и учиться у тех, кто за это время просто стал лучше нас в тех сферах деятельности и культуры, в которых мы кроме обсуждения былых заслуг за последние лет 100 вообще ничем особо не выделяемся.

А культура наша великая, как и любая культура — начинается с общения и отношения между людьми, начиная с лестничной клетки и заканчивая на улицах, в парках и на любых массовых мероприятиях. Кроме войны, разумеется, которая просто невозможна там, где люди живут дружно и пытаются узнать друг о друге побольше, а не придумывать столько же про других.

В чем-то мы были великие, и это и правда так, в чем-то не очень, и даже есть много сфер, где мы вообще были полными нулями, если не сказать больше. Но спорить не будет никто, наверное, если взять за аксиому тот факт, что если мы с вами будем сидеть на печи и рассказывать, какие мы крутые изобретатели и гостеприимный народ, или рассказы про наши высоты по всем направлениям и видам искусства, то совсем скоро это может плохо закончиться. Мы даже себя внутри страны ни черта друг о друге не знаем и, похоже, не очень-то сильно стремимся узнать.

Вот как раз это и делает нас бескультурными и слабыми, что всегда заканчивается войной, в которой никогда не выиграть, потому что никто еще не выигрывал войн и сражений там, где люди допускали это больше нескольких раз. Привычка не знать и не хотеть ничего знать превращается в привычку воевать или готовиться к сражениям, которые незнающие люди придумывают себе в качестве развлечения. Похоже на шутку, верно? Однако это давно уже не шутки, и по мне, так лучше жить без войн и парадов, намного лучше!

Мне, как и вам, многое в себе приходится менять, и не так-то легко принимать любые решения в этом направлении. Всем ведь известно, что куда проще их вообще не принимать, находясь даже в моем не таком уж и опасном пока еще возрасте. Мне 31 год и многие иногда говорят, что я слишком часто говорю то, о чем лучше помалкивать. Обычно я отвечаю что-то вроде — «Да ну?! Какого черта я должен молчать, зная, что все, о чем я говорю — это правда, и она делает всем лучше!»

Да и вообще, о чем мне тогда вообще говорить, если все это меня волнует каждый день, и вы же читаете сейчас этот текст, значит, и вас тоже. Частенько я, получая письма, в которых многие разные и незнакомые мне люди соглашаются и думают ровно так же. Просто делаю свою любимую работу, и каждая статья для меня — это не повод дожидаться того светлого денька, когда, возможно, я получу за все это какую-нибудь очередную премию или грант, хоть это, конечно, очень важно и было бы здорово, но это уж точно не то, ради чего я тратил годы на то, чтобы заниматься публицистикой и писательством, ради чего-то, кроме этой возможности говорить на темы со стольким количеством людей.

И уж если мне не оторвали язык, и руки мои могут нажимать еще кнопки клавиатуры, и сейчас я рассказываю о чеченском писателе с искренним восторгом, и книга его и правда — класс, так чего ж мне переживать теперь, когда моей задачей сейчас является одно простое правило: рассказать вам то, что я знаю, а чего не знаю — спросить. Довольно тонкий намек, верно? Для тех, кто не понял, говорю прямо — вы пишите мне смело, быть может, я не всегда прав, ладно?

Любая работа, точнее почти любая, человека кормит и приносит ему радость, но главное — от любой человеческой деятельности должна быть польза другим людям. Вроде бы все понятно и ничего сложного: рассказать то, чего, возможно, кто-то не знал и не понимал, что изменит не всегда привычные чьи-то взгляды, но и такое, что, возможно, заставит действовать. Вроде все просто, и не всегда почему-то все это получается, и даже редко когда.

Ну и что с того, когда шанс влюбиться у нас у каждого есть, хоть один уж точно? Мы же не умираем от такой несправедливой статистики (я сейчас постучал по столу. Он деревянный, а стучал, потому что у меня статистика эта вроде ничего), а просто пытаемся выглядеть лучше, понравиться. Все просто, все мы в этом плане одинаковые, но надо помнить, что и другие такие же. Желание нравиться и нормально не зависит от религии и горной геолокационной принадлежности, согласны? Думаю, этот намек поняли все…

Нет на Земле святых людей, но в собственной ненависти и бездействии мы с вами станем только хуже, а то самое единство, о котором пытаются говорить нам перед праздниками вроде 9 Мая длится, как правило, не более чем 1 день, и на теме войны вряд ли это единство сработает надолго и с пользой. Вот вам обратный пример. Я, Переверзев Игорь, русский. Вроде бы даже мои предки родную Кубань заселяли когда-то. Свистели, наверное, пили самогон и подкручивали усы наперегонки. То есть, выходит так, что я потомственный казак.

А вот наш сегодняшний герой — он чеченец. В его романе «Аврора» главный герой — профессор, доктор наук — Гал Цанаев, он мусульманин. Но Канта Ибрагимов — напомню, это автор этой истории — не постеснялся всем рассказать, что житель Кавказа, к тому же еще и ученый, выросший в стране, где основная религия — ислам — гораздо строже, чем наши православные уклады, к примеру. И при всем при этом главный герой этой почти документальной истории иногда выпивает и даже совсем не молится, как делает это большинство мусульман каждый день.

Они это и правда так многие делают, и никто не вправе говорить и осуждать их и вообще кого бы то ни было, подобные традиции и привычки. Знаете, мне нравится в Ибрагимове и его стиле написания книг то, что он никого не ругает и оставляет каждому право делать так, как любой сочтет нужным. Он не говорит, что алкоголь — это высший класс, но он честно сказал и показал на примере своего героя, что мусульмане тоже, представьте себе, иногда выпивают.

Гал Цанаев — это обычный профессор, который влюбился в свои почти 60 лет в почти фанатично верующую Аврору, показав заодно, что и в таком возрасте люди хотят и могут влюбляться. И даже будучи выходцем из мусульманского мира, даже имея жену-мусульманку, которая каждый день напоминает ему о молитве, он имеет право сам решать: делать все это ему или нет. В книге есть такой эпизод, когда Аврора, немного переборщив со своими настойчивыми советами по поводу «чаще молиться и бросить пить», заставляет однажды Цанаева немного вспылить и сказать, что он не особо видит толк в молитве. Но это ведь реакция обычного мужика, который просто привык жить по-другому, зато он ни разу не сказал ей чего-то обидного. Ни про нее, ни про ее привычки, ни про веру — тем более. Это честно, и этим Канта Ибрагимов подкупает.

И пусть даже я ошибусь — хотя, думаю, то вряд ли, но его герой, по которому по праву будут судить о чеченцах после прочтения его книги, очень похож на многих чеченцев, о которых мы ничего не знаем даже. Так что Канта Ибрагимов — это человек настолько смелый, что, прочитав его книгу «Аврора», вы посмотрите на себя, быть может, совсем иначе и тоже захотите стать такими же. По крайней мере, лично я захотел и постараюсь стать таким.

Знаете, есть ведь всякие эти кричалки и прочая чушь вроде «сломаем стереотипы», «возродим Россию» и все такое прочее, есть ведь?! Но давайте прямо: ни черта никто за нас ничего делать не будет, пока не начнем с себя. Каждый и сегодня. Этот первый шаг всегда сложный, как, например, бывает сложно нам подойти к армянину или даже к чеченцу (которых у нас почему-то не так уж часто и встретишь) и сказать им, что матом тут лучше бы не ругаться, все ж таки дети рядом, да и вообще. Но так любому человеку сложно сказать, потому что мы представляем сразу, как мы делаем это с ненавистью, смакуя возможную победу над теми, «кто сюда зачем-то приперся и претендует» на что-то такое, чего мы сами не можем логично сформулировать.

И вот мы злимся на таких, хотя, возможно, этот наш «враг» живет здесь дольше нас самих на пару поколений, а может, и вообще всегда жил. И то, что мы иногда делаем то, что должны делать пусть такими геройствами и будет, в конце концов, иногда мы смотрим на некоторых и это все мы как бы наблюдаем самих себя, как бы со стороны, и тут же удивляемся: батюшки-светы, ух-х-х, ну и дела! (так говорят на селе, выражая удивление). Сельчане, если что — извините, просто иногда сам так в шутку говорю.

В общем, надеюсь, все, что я сказал во введении, не останется просто словами и писатель, чей роман написан честно и явно с желанием что-то изменить, не останется гласом вопиющего в пустыне, как часто бывает с нашими добрыми помыслами. А случаются они почти у всех, даже не у самых «святых» ребят вроде меня. И я нисколько не сомневаюсь, что человек, написавший книгу и издавший ее за свой счет, ведущий в свои 54 года жизнь, похожую на повседневную деятельность современного молодого человека и пишущий в своей книге о том, что мусульманин, оказывается, может выпивать даже иногда и позволить себе пропускать ежедневную молитву, кто даже в 60 лет может влюбиться! (как же это круто, наверное, а!) — это все тоже возможно, и для чеченца тоже, оказывается!

И ничего в этом такого нет, потому что главный герой Цанаев — обычный человек и способен на такие же чувства, как и любой из нас, просто не принято говорить об этом вслух почему-то, а Ибрагимов взял да и сказал. Потому-то и считаю его книгу классной!

Автор, историю которого мы сегодня раскроем максимально полно и по существу, человек настолько, что называется, особенный и цельный, что нелюбимое мною слово «харизма» все же всплывает, как Жак Ив Кусто с Марианской впадины, вдруг поневоле из памяти… а вспоминая нелюбимую мною еще пуще школьную математику, заставляет вспомнить еще одно выражение: «в квадрате» ? — и все теперь вроде становится по местам. Минус на минус — дает плюс, вроде так. А вообще, буквально за две секунды до того, как мы с вами начнем уже разговор по существу, я вам так скажу: писал я все это и чувствовал себя счастливым.

Потому что то, что называется совпадениями, настолько удивительно и прекрасно бывает иной раз, что даже обнаружив на дороге жизни однажды свое любимое дело, даже почти привыкнув уже к тому, что за работой вы не замечаете никаких сложностей и прочих вещей, но непременно отмечаете все хорошее и все больше удивляетесь, за всем этим, что происходит со мной последний год, я никак не привык к такому вот факту: я знакомлюсь с такими людьми, что совершенно искренне думаю, что все же это розыгрыш или лотерея. А иногда думаю, что все это тот самый потрепанный билетик, который пролежал лет 30 в шкафу и вот я достал его случайно и как раз в день розыгрыша все это случилось. Стоит ли говорить, что цифры совпали все?!

Канта Хамзатович Ибрагимов — это человек не просто, как говорят в таких случаях обычно люди, пытающиеся захватить мир одной фразой, — совершенно нетривиальная личность, нет: дело обстоит немного иначе. Сегодня перед нами тот самый наш воображаемый друг, который иногда всплывает в воображении и будто говорит за нас то, чего мы иногда и сами себе сказать не можем. Точнее, можем, наверное, но всегда думаем: а что же нам за эти смелые мысли будет?

Этим «человеком правды», который в каждом из нас сидит и появляется иногда ненадолго и вдруг, и является председатель Союза писателей Чечни Канта Хамзатович Ибрагимов. Родился он в 1960 году, 9 июля. А случилось это в городе Грозный, расположенном в те времена на территории Чечено-Ингушской автономии СССР, которая сегодня и является всеми привычной Чеченской республикой.

Ибрагимов — это человек, у которого, безусловно, есть свои принципы, и он настолько сильный, что пара его фраз, без преувеличения, дали мне пищу для размышлений во многих сферах жизни, в которых мы с вами очень редко когда копаемся, потому что не каждый писатель своими книгами может погрузить нас в свою историю так, что мы сумеем посмотреть на себя со стороны и чему-то вдруг порадоваться, да и ужаснуться, без сомнения, тоже.

Ибрагимов начал свою литературную деятельность не с громких побед, и его творчество не сразу принесло плоды, впрочем, как и работа многих писателей, пишущих именно для других, а не для собственной славы. И в этом плане нельзя промолчать про вот какой случай. Не так чтобы давно, в начале 2012 года, Канта Хамзатович получил премию Антона Дельвига, и, кроме дипломов и грамот, ему вручили также чек на 500 000 рублей в качестве приятного дополнения. Немногим позже, спустя, может, месяц, один из журналов, журналисты которых посещают нашего героя довольно часто и надоели ему, наверное, прилично своими вопросами вроде «Как долго зрел в вашей голове сюжет?» или «Сколько творческой энергии было затрачено на ваш последний роман?»

На сайте Канты Ибрагимова, который, кстати говоря, сделан весьма удобно и красиво и через который наше с ним знакомство и началось (немного позже расскажу, как все это было), кроме всего того, что надо знать о писателе и его творчестве, да и вообще, наверное, всего что можно о человеке, есть еще куча интересных статей и, разумеется, несколько интервью. Не знаю, как вам, а мне всегда почему-то нравится их читать, особенно когда журналисты задают все те же придурковатые вопросы и, похоже, искренне надеются, что им когда-нибудь ответят всерьез. И вот вам случай, когда любой — не только чеченский писатель, а вообще любой, вероятно — не может парировать таким «любителям поинтересоваться» спокойно. Ибрагимов тоже не смог. Вот как это было:

«Хорошо, что сегодня мы вручаем премию людям из периферии, из нашей провинции», — сказал человек, вручавший Ибрагимову премию.

«Знаете что, — сказал тому Ибрагимов, сделал паузу и добавил: — В литературном плане Чечня уже не провинция. У нас есть что показать. И некоторые наши произведения даже лучше, чем в столице».
«И никто из сидящих в зале мне не возразил», — поднимает указательный палец вверх Канта Хамзатович.

Несколько лет назад я бы засмеялся, да и когда читал это, смеялся, если честно, тоже. Но теперь я просто удивлялся куда больше обычного. Теперь я счастлив, что иногда встречаю таких людей, как этот чеченский писатель, который имеет силу и знания ровно столько, чтобы говорить вообще все, что вздумается, но все это не глупости, а вещи мудрые и практичные. Точнее, просто он скажет все, что хочет сказать, и, поверьте, я пересмотрел и перечитал много его бесед с разными людьми, и ни в одной беседе лишнего ничего он не сказал ни разу!

В этой же статье, посвященной вручению премии Дельвига, есть такие слова Ибрагимова: «За каждое слово я отвечу сам». Знаете, мне повезло и так сложилось, что сегодня я могу писать почти все, что хочу, ограничивая себя лишь чувством самосохранения в текущей обстановке сегодняшнего дня (хотя иногда я и нарушаю это правило), а также будущим своего сынишки Артема. Ну, и своей совестью, разумеется, тоже. Вкупе все эти параметры и дают на выходе то самое слово «принцип», или правила жизни, или как угодно назовите эти собственные установки, в общем, это те самые убеждения, за которые не грех и умереть…

К примеру, вот что. Говорить правду мне всегда хотелось больше всего. Ясное дело, на 100 % этого сделать в условиях современной цивилизации никто из нас не сможет, да и вообще кроме таинственного поселения в Гренландии, где, по слухам, вообще не знают, как друг другу врать и зачем, не солгать ни разу даже себе — невозможно. Это просто опасно для жизни иногда, но скажу прямо: таких людей, как Ибрагимов, такого количества высказанных мыслей вслух, причем аргументированных вполне конкретно мыслей, что называется, до последней запятой, я еще не встречал. Кстати, те самые премиальные в 500 000 рублей он потратил на следующие цели.

У Ибрагимова есть знакомая семья, в которой давно уже болеет ребенок. Недолго думая, писатель взял и отдал все эти премиальные на лечение этому ребенку, переживая лишь за то, что раньше такой возможности не имел (это почти дословно). Скажу честно, после прочтения «Авроры» такому поступку этого писателя я не удивился нисколько. Причем он сказал об этом в одном из интервью спокойно и как так и надо. Да, мол, есть куда потратить, так вот и так, давно хотел и вот теперь с радостью помогу…

И, знаете, такое проявление добрых дел подкупает сразу. Это было и сказано так, как другие не говорят, да и вообще было тем самым «то что надо». А подкупает это тем, что дурацким словом «благотворительность» здесь почему-то совсем не пахнет. Это все что угодно, но уж точно не циничный смотр вечерних платьев, стоимостью сравнимых с квартирой, и выставки дорогущих спорткаров, да еще и смазано все это маслом в виде фраз вроде « я стараюсь этого не афишировать, ну, раз уж вы все пронюхали, дорогие мои, — да, именно я занимаюсь помощью всему миру». Это все не его тема, не Ибрагимова точно.

В общем, даже по нескольким статьям и интервью Ибрагимов показал, что он весьма достойный человек в первую очередь, к тому же умный и мудрый писатель со своим своеобразным стилем письма. У него, кстати говоря, много и правительственных наград и даже таких, которые не дают спать многим излишне честолюбивым писателям, но, несмотря на все это, он остается спокойным и взвешенным. Это не говорит, конечно, что Ибрагимова не интересуют регалии и награды и что он не мечтает покорить мир, конечно, нет. Каждый писатель хочет этого, но не каждый любит то, что он делает, а значит, и не ставит все это на первые места. С вашего позволения добавлю еще, что Канта Ибрагимов — академик Академии наук Чеченской Республики, доктор экономических наук и профессор.

Когда я планировал написать все то, что вы сейчас читаете, и уже знал о всех заслугах и регалиях Канты Ибрагимова, скажу честно, даже при том, что я не пришел в этот проект (хотя совсем недавно так оно и было) с улицы и вроде бы тоже мне есть чем похвастать, но все же я не сильно отличался от обычного прохожего, когда написал ему то первое письмо и на всякий случай оставил номер своего мобильного. Как известно, в таких случаях люди друг другу перезванивают не так чтобы часто, если вообще хотя бы отвечают на письма в таком положении, как наш герой. Но наше знакомство началось именно с телефонного звонка. Вот как это было.

Расскажу все как есть, и вряд ли кто-то скажет после, что все это просто везение или какие-то совпадения. Хотя раз уж я постоянно удивляюсь почти всему, что связано со мной и моей любимой работой и не упускаю ни одной возможности познакомиться с теми, кто занимается тем же — наверное, все это действительно не просто так.

Итак, на дворе май. Так себе месяц выдался: холодно как-то в этом году и, говоря народным языком, ваш старый приятель, то есть я, находится в немного неудобном положении финансового характера. Думаю, вполне уместно сказать прямо — сейчас я пребываю в полной финансовой заднице, и просвета не очень-то пока видно. Тем не менее, сейчас ваш друг-публицист сидит в неплохой квартире (арендодатели терпят с оплатой второй месяц кряду — похоже, я не ошибся с хозяевами апартаментов) и на календаре 21 число. Сейчас это просто цифры и просто месяц, а вчера это было такое же «просто 20-е мая» — почти такие же бесполезные календарные данные. Просто еще один такой же обычный день в преддверии лета.

Но, несмотря на все, что убило бы меня еще года 3 назад, сейчас я это отчетливо понимаю, а именно тот факт, что мое желание научиться спать по 2 часа (это не дурацкий способ сказать, какой я молодец) возникло оттого лишь, что мне работа приносит одно удовольствие и сейчас тот самый период, когда слова, звучавшие от счастливчиков в профессии, заявляющих, что те ждут не дождутся, когда проснутся и начнут делать любимую работу снова — теперь все это не кажется мне такими уж глупостями… похоже, что все это и правда бывает. Да и вообще, многие из таких иногда прямо говорили, что лучше б они вообще не спали.

В тот день, которых, к счастью, случается все больше, я заполнил стандартную форму на сайте Ибрагимова, которую можно найти в разделе «контакты» почти у любого публичного человека. Не сказать, что я вообще не верил в успех этого предприятия, но краткая биография этого человека, его должности и награды, а также сегодняшние реалии (точнее, стереотипы) давали шансы на успех, прямо скажем, так себе. А если быть точным — понижали последние до уровня «быть может, мне и повезет однажды». Чтобы вы понимали, это примерно все равно, что я написал бы министру культуры Краснодарского края с предложением выделить мелки для школы и подписался бы так: «С уважением, учитель 3-Б класса Переверзев Игорь». Думаю, если бы даже лет через 5 я получил бы ответ, я был бы горд и счастлив. И все это при том, что, скорее всего, мне бы ответил кто-нибудь из тамошней пресс-службы.

Но в нашем случае это было вообще из разряда, мягко говоря, придуманных историй… 20 числа месяца мая я пишу письмо человеку, до которого мне еще плыть и плыть брассом (если на не водном мотоцикле мощность в 3000 куб. см), а уже на следующий день немного взвинченно отвечаю на незнакомый входящий. Вот примерная стенограмма этой недавней беседы:

— Алло! Это Игорь?
— Да, да. Да, слушаю! — сказал я.
— Это Канте.
— Кто?
— Канте. Ибрагимов. Вы что-то хотели, вы мне писали…

За эти 5 секунд я дошел до балкона и уже успел закурить. Я так всегда делаю, когда слышу на другом конце такой уверенный и спокойный голос взрослого, но очень непростого человека. Мне приходится много общаться и с разными людьми, и я такие голоса знаю довольно неплохо. Если честно, то думал, что это кто-то по делам моей небольшой фирмы, которую я все никак не закрою, чтобы заниматься только литературой, но все никак не решусь, как обычно. Но вот я делаю затяжку и понимаю, что в очередной раз происходит то, чего ну никак не может быть.

Примерно в ту же секунду я вспоминаю, как я не очень-то вежливо ответил на звонок буквально пару секунд назад и единственное выражение, которое вертелось в голове в тот момент, было таким: «Ну я и кретин!» — оно является лучшим описанием того момента на балконе (дул ветер, мне пора бы постричься, майка с надписью «Number 1, all the rest»). Как же я так ответил-то тогда, а?!

— А, э-э-э.. ой. Канта Ибрагимов, ну конечно! Здравствуйте! — сказал я и тянул слова только потому, что так и не смог вспомнить его отчества. Ну и за одну затяжку выкуривать обычную сигарету до этого момента я тоже не умел.
— Кантэ.
— Ой, да, Канта. Извините! Да, Кантэ! Скажите, а как вас по отчеству?! Ибрагимов, да! Извините, это фамилия — конечно, я просто не помню ваше отчество, — сказал я и быстро повторил про себя все то, что только что сморозил. Вообще, не то чтобы я стеснительный собеседник и даже наоборот, но так вот иногда все совпадает… Ну что я за придурок-то?! — это все, о чем я успел подумать за следующие 2 секунды, пока кто-то на другом конце провода набирал себе спокойно 800 литров воздуха, чтобы ответить. И вот что он сказал:
— Кантэ, так правильно, — сказал уверенный взрослый голос на другом конце трубки. Мягкий, но отчетливый и какой-то слишком уверенный и спокойный. То есть тот самый голос сильного и уверенного в себе человека в годах, но еще не старого. Вместо того чтобы подумать, о чем сказать ему дальше, я в тот момент подумал зачем-то о том, что девчонки именно таких мужиков и любят почему-то. Надо бы медленнее и поменьше говорить — сказал я себе в 758-й раз, чтобы, как обычно, забыть про свое обещание этим же вечером…

А сейчас, когда уже работаю над этой статьей, что называется, вплотную, я думаю: а что, если сейчас напишу просто Канта и дальше по тексту так и сделаю, имея в виду тот факт, что пишется на русском его имя именно так? Но, знаете, взяв за основу данные о том, что по-чеченски все же правильно обращаться именно «Кантэ», я все же в тексте остановлюсь на варианте номер 1. Причина проста: я побаиваюсь, что однажды, когда мы встретимся лично с этим человеком и я снова перепутаю от волнения окончание его имени, Ибрагимов таким же спокойным голосом вызовет молнию…Думаю, не стоит гадать, в кого она ударит перво-наперво…

А вообще, если без шуток, этот человек познакомил меня с событиями двух чеченских кампаний и рассказал все как есть в своей «Авроре» так, как никто больше не сможет сделать этого. И в этом плане эта статья — мой единственный шанс рассказать об этих войнах и их последствиях, и главное — о людях, которые жили среди этого ужаса годы. И больше того: даже в таких вот условиях они умудрялись находить что-то хорошее, доброе, и даже научились влюбляться и любить на войне.

И большим счастьем будет то, что идеи и слова Ибрагимова и его правда не останется в стороне и не пройдет просто мимо нас, потому что такая правда бьет посильнее любой бомбы. Только взрываются такие снаряды не среди танков и лозунгов, а больше похожи на то, как на праздниках разбивают муляж с подарками, где среди россыпи всякой полезной всячины каждый найдет что-то свое.

Уже дочитывая его книгу и уже зная о том, что «Аврора» — это текст, который хоть и наверняка имеет много личного от автора, я понимал, что эта книга является документальным подтверждением событий и людей, которые и правда там были и все это испытали. Об этом, кстати, Ибрагимов не забыл сказать в последних абзацах своей этой книги. Похоже на то, что Канта как раз из тех, кто идет до конца, и, похоже, мне сейчас становится нестрашно писать о народе и самом знаменитом авторе Чеченской республики, и все это я буду делать с удовольствием и дальше.

Я просто знаю, что это тот самый случай, когда сейчас вот скажу все, что думаю, и потом всегда смогу объяснить ход мыслей любому и в любой ситуации. Да и вообще, бывает же в жизни так, что второго шанса уже не будет никогда. И уж если в статье этой что-то будет неправильным и где-то я дам маху, если Канта Ибрагимов скажет, что это так, я так в скобках и напишу…

А все мои рассуждения и выводы я делал точно не один день, так что за слова я свои также могу ответить перед каждым, как сказал Ибрагимов в том памятном интервью и они же, как по мне, смотрятся в эпиграфе к этой статье как хорошее полотно выглядит куда солиднее в хорошей рамке (или в багете, не знаю, как там у них это зовется правильно). Кстати, вовсе не намерен далее по тексту утверждать то, чего не знаю и в чем не уверен на все 100%.

Буду вообще стараться делать такие вещи по минимуму во всех статьях. И причин в каждом случае — всегда хватит и всегда они разные, а что до этого материала, что ж… наверное, я так думаю, потому что меня на войне той не было и я много знать никак не могу, но я также не могу соглашаться и молчать, зная, что все люди ведь иногда ошибаются, особенно говоря о сотнях тысяч плохих или хороших, да и вообще — любых других людей.

Война, разговоры о ней, книги… как думаете, все это только лишь оттого, что никакой конфликт не случается тогда, когда люди друг друга хорошо знают и понимают? И я так думаю. Война — она, наверное, от того, что кто-то кого-то однажды не понял или вообще не захотел понимать, то есть не знал про человека ничего совсем и не пытался узнать.

Или если отбросить никому не нужные рассуждения о политике, деньгах и спецслужбах — что в той или иной мере к любой войне, конечно, причастны, — все же любой конфликт появляется из-за непонимания или нежелания понимать других людей, правда ведь? Как это было и к чему привело одно из таких бездействий нас с вами — и есть основа этой статьи, которая красной нитью идет роман Ибрагимова «Аврора». Написан этот рассказ не в последнюю очередь с желанием решить эту непростую задачу по нашим друг с другом взаимоотношениям.

А на войне, как и в мирное время, есть куча второстепенных вещей, а главное, что идет такой же, но только толще в 100 раз красной же нитью, а посыл этот такой: никто и никогда, ни при каких условиях и даже будучи нездоровым человеком, никто не откажется от любви, от мечты или от возможности закончить этот ужас побыстрее.

Общаясь тогда по телефону с Ибрагимовым, я прямо сказал, точнее, попросил его, чтобы он стал одним из двух авторов, которыми и будет представлена Чеченская республика. Он сделал паузу, потом я что-то еще сказал… А после паузы номер два, которую я, как обычно, мастерски заполнил своим дурацким волнением, умноженным на легкий трепет и страх перед высотой и положением твоего собеседника, превратившийся в те несколько секунд в нечто похожее на невнятный треп ненормального, сразу после он спросил меня, чем может помочь еще… И я ответил не без удовольствия: это уже более чем, и я гордился и собой и собеседником. А почему именно — черт его знает…

Далее пообещал по готовности материала прислать ему статью на утверждение и попросил прислать мне адрес его электронного ящика. Спустя минут 10 на мой мобильный пришло сообщение, и я еще раз удивился, потому что я просто не привык к таким вещам, вот и все. В сообщении был адрес электронки, разумеется.

Честно говоря, раньше такие моменты приятных сюрпризов в виде нормальных человеческих отношений с людьми такого уровня уже со мною случались. И с книгами происходило нечто похожее тоже. Но Ибрагимов, этот смелый человек, удививший меня не меньше, чем знакомство с Ремарком, например, Канта заставил узнать новое и признаться самому себе в вещах не самых приятных. Могу безо всякого пафоса и подобной ерунды смело заявить (так говорят политики обычно, но до скобок я написал, что я не такой) изменил меня за практически за сутки. Это один из немногих знакомых теперь мне людей, кто может говорить честно то, что другие даже слушать в шутку побоятся, и Канта (про себя я произношу «Кантэ», просто так красивее как-то, правда?) сделал все это как-то особенно просто и по-свойски, что ли.

Писатель Ибрагимов ко всем своим званиям и достижениям прибавил не так давно вот еще какое крутое звание. В 2012 году он повторно номинирован на Нобелевскую премию по литературе. Это, разумеется, все очень круто и совершенно точно заслужено по праву, но, думаю, он так же, как и любой писатель, был бы очень рад такому событию не меньше, чем начинающий предприниматель, видеть себя в списке Forbes. И вряд ли ошибусь, если предположу, что награду эту он не получит. Более того, рискну предположить, что в связи с этим убиваться и слишком расстраиваться он точно не станет. Про политизированность премии пусть рассуждают полные кретины и бездельники, прекрасно при этом зная, что Нобелевский комитет обычно раскрывает результаты голосования спустя аж 50 лет, я про другое: люди, рассуждающие в своих книгах на такие темы, еще ни разу не получали премий такого уровня. Зато их знает весь мир, и они этот мир изменяют уже и сейчас. Каждый день.

Не знаю, с какой книги начнет знакомство с творчеством автора каждый из вас, но, полагаю, логичнее будет начать с «Мира детства» или «Авроры». И все же, пусть простит меня автор и это просто мое личное мнение, все же главной книгой Ибрагимова (из уже написанных, разумеется) является именно «Аврора». Не помню, когда она попалась мне в руки, и я прочитал тогда что-то около страниц 10-15, а потом почему-то позабыл о ней, или просто тогда не было времени, не помню. Зато сейчас я прочитал ее за два дня и могу сказать, что я не просто прочитал ее, а прожил в ней!

Первое, что бросается в глаза, — обилие диалогов. Как известно, если написаны они честно и напоминают разговоры в обычной жизни, вне зависимости от сюжета и вообще всего на свете — это кратчайшая дорожка к сердцу читателя. И это верно, хоть делать хорошие диалоги дано далеко не каждому писателю и я просто не верю, что кто-то может стать хорошим автором, если он не умеет показать диалог таким живым и полным, что читатель даже на секунду не станет задумываться: а правда все это или это еще один разговор двух людей, напоминающий неумелую игру двух третьесортных актеров-алкоголиков. Но это далеко не все плюсы прозы Ибрагимова, и у меня есть новости получше: мало написать хороший диалог, пусть даже придуманный полностью, ведь куда тяжелее рассказать при этом правду…

Делать это на протяжении всей книги, особенно работы на такую тему — это явный признак того, что сам автор человек как минимум знающий тему и просто очень сильный, потому как иногда говорит такое, чего сам вспоминать не очень-то любит. Вы знаете, я таких не много людей видел, но, вне всякого сомнения, у таких есть свои принципы, которые появились уж точно не сразу и ценой невероятных усилий над собой.

Стоит сказать сразу и прямо, среди обилия всех этих классных и правдивых диалогов в романе «Аврора», написанным Кантой Ибрагимовым, есть вещи, которые читать тяжело, и временами просто даже хочется их перелистнуть побыстрее или даже не хочется читать вообще. Как не хочется нам иногда верить и знать жуткую правду, которая, к сожалению, есть в нашем мире и никуда от нее не деться.

Как, например, не очень-то мы любим читать вердикт врача, когда ты узнал вдруг, что диагноз под названием «цирроз печени» теперь именно твой диагноз… хотя, думаешь ты в такие моменты, ты ведь знал, что спиртное не с каждым дружит самой пылкой и честной дружбой и что редко у кого длятся эти отношения ровно до конца наших земных дней, и даже зная все это, редко кто из нас не сбавляет после оборотов. В такие моменты мы понимаем, что мы полные дураки, но снова делаем что-то подобное, странно, да?

Тема войны и рассказ о немолодом уже чеченце по рождению, но привыкшему к жизни в Москве, в «Авроре» слишком хорошо описан, чтобы назвать эту книгу только лишь рассказом о войне. Надо иметь в виду, конечно, что и сам автор этого текста не так-то прост, и понятно, что в связи с этим хочется узнать о нем побольше. Хочется удивляться дальше еще больше, если хотите — пусть будет так. Да я так и делал, честно говоря, Ибрагимов удивлять умеет не хуже Дэвида Копперфилда, который улыбнется, бывает, своей простой полудеревенской улыбкой, а через час благодаря его стараниям весь мир будет наблюдать исчезновение Статуи Свободы и учиться держать рот открытым на протяжении часа и более. Быть может, я перегнул со сравнениями, но, зная, как относятся к жителям Чечни мои соотечественники и насколько искаженное у нас представление об этих людях, новость, которая — следующая, вполне сравнима с вышеописанным эффектом удивления у многих людей одновременно.

У Канты Ибрагимова, помимо его классных книг и наград, есть, между прочим, и аккаунт в «Твиттере». Плюс — мы уже говорили об этом — также у него имеется хороший сайт с формой обратной связи, где он отвечает, похоже, всем, и выглядит это теперь так, будто все писатели и ученые его уровня так каждый день делают. Кроме того, у него есть страничка в LiveJournal, где каждый может сказать все, что думает о его книгах. Когда вспоминаешь, что все, что я сказал — это описание 54-летнего чеченца, ты начинаешь мыслить немного иначе. Это при том, что предыдущий опыт общения с этим народом удивлял меня уже не раз.

Я уже не говорю о том, что случилось со мной сразу же поле прочтения «Авроры». Тогда я быстренько пробежался по записям в «Твиттере» Ибрагимова. Не знаю, как вы, а обладать, ко всем своим достоинствам, таким тонким и даже излишне самоироничным чувством юмора — это дано уж точно не всем. Разрешите напомнить еще раз, что главный герой книги — профессор, добрый мужик и герой, академик и доктор наук по фамилии Цанаев. А теперь одна из записей ленты «Твиттера» Ибрагимова:
«Почему-то главный герой в романе «Аврора» получился Цанаев, а не Царнаев…»

Думаю, телевизор смотрят все и расшифровывать, кто был человек по фамилии Царнаев, нет особой надобности, равно как и давать оценки его действиям мы тоже не можем в принципе, но прочитайте «Аврору», и этого уже с лихвой хватит, чтобы вы многие свои убеждения поменяли на месте. Пожалуй, этот пример нужно просто понять и прочувствовать, и это явно не глупая игра паронимов и пусть некоторые назовут это гротеском, как бы то ни было, это далеко не случайность, и лично я рад, что живу среди тех, кто так точно умеет сказать, сказать на стыке самоиронии из последних сил и верой во все хорошее. Я честно горжусь, что люди такие являются моими соотечественниками (так политики любят называть людей других национальностей, но живущих на одной Земле).

Всегда и везде есть причина, а если ее нет, то это значит только то, что мы просто не разобрались пока еще, в чем тут дело. Так же и с войной, так же все и у нас с вами, и в нас самих, так же с природой и вообще — со всем в мире, наверное. Всегда, конечно, легче бывает поверить, что тепло может дать только костер, и когда сложно было поверить, что это самое тепло появится однажды в домах, и это при том, что не нужно будет тушить огромное пламя внутри дома, если не дай бог чего, только для того, чтобы просто согреться. Но все же факты и люди, делающие всю жизнь только то, что придумывают каждый день вещи, которых не было до нас, или говорят такое, чего мы не знали, или заставляют верить в то, во что мы просто верить не хотели, но догадывались, что лучше бы так и сделать…

Вот, кстати, еще несколько выдержек из «Твиттера» Канты Ибрагимова. Я привожу их все специально, чтобы вы поняли и узнали этого писателя получше, а также и то, что проза таких людей не слишком разнится с повседневной их жизнью, словами и делами, наверное, тоже.
«Обожаю праздники и выходные — никто не мешает работать!»

«Приветствую всех, кто уже на работе, впрочем, как и тех, кто еще спит!»

«Доброго дня всем! Пусть он принесет всем нам радость и надежду».

Вот такие вот «варварские сообщения» пишет этот чеченский литератор. Думаю, уже многим понятно, как же сильно они (да и все мы — тоже) ошибались, говоря так о людях, живущих не только в Чечне, но в общем на Кавказе. И ошибались еще сильнее, когда по одному идиотскому репортажу-отчету по ТВ мы с вами равняли весь этот народ с какими-нибудь отъявленными мерзавцами в масках и с автоматами в руках. Вряд ли пресс-служба Ибрагимова (которой наверняка, к счастью, нет и в помине) способна на такие слова, верно?

Я вообще думаю, неплохо было бы собрать из всех этих коротких заметок «Твиттера» и его высказываний из многочисленных интервью и сделать что-то вроде «Цитат и афоризмов на каждый день», по примеру Толстого. Разница, правда, лишь в том, что каждую такую фразу легко понять и запомнить. А по поводу того, что удивляют такие фразы или нет, что же… Ну, конечно, удивляют, и еще как! Особенно сильно удивляют такие слова, когда они исходят от людей, которым эта правда только мешает в жизни и не дает пользоваться тем, что другие сочли бы за счастливый случай и манну небесную, имея в виду меру страданий и потерю всего, что можно, ради того, чтобы эту самую правду просто рассказать…

Роман Канты Ибрагимова «Аврора» начинается с того, как профессор-физик, Гал Цанаев, уезжает вдруг из Москвы, в которой, похоже, засиделся, обратно на свою родину — в Чечню, поднимать родную науку вопреки военным действиям и, судя по заявлениям его супруги, и вопреки всякому здравому смыслу — тоже. Уезжает он, в общем, из благополучной Москвы и едет в такие условия, что военный окоп с рацией кажется раем. Для нашего героя даже само путешествие туда — это уже стресс такого уровня, что от увиденного можно сойти с ума и, похоже, ощущения его примерно такие и есть. Но Цанаев, хоть и по большей части ничем не отличается от профессоров, которых мы привыкли видеть в вузах, все же он часто вспоминает о родной земле с самого начала истории и, несмотря на то, что его чеченские корни иногда дают о себе знать, и почти уже привыкший к размеренной столичной жизни немолодой доктор наук еще сомневается, все же он улетает в неизвестность, в самое пекло, вообще в никуда — так точнее.

Вот как описывает Ибрагимов свои первые впечатления от первых поездок, которые увидел он глазами своего героя Гала Цанаева:

«Судя по руинам Грозного после первой войны, Цанаев думал, что может представить весь этот кошмар. Оказывается, на самом деле, такое представить и пережить — совсем разное состояние тела и души.
В войну ему казалось, что он жалкая, мелкая мышь в изолированной, захламленной строительным мусором комнате, и не одна пара здоровенных новеньких сапог с шипами, наслаждаясь игрой, пытаются его не то чтобы сразу сдавить, а погонять вначале, чтобы его писк, панику, страдания и боль издыхания с местью прочувствовать, словно он до этого в их сыроварне жрал и гадил…»

На самом деле, когда читаешь все это сразу, не отрываясь от текста ни на минуту (я даже курить не ходил, потому что не хотел и вообще забыл об этом), то вы пренепременно почувствуете страх и ужас, да и вообще какие угодно эмоции сразу, чтобы понять, что же на самом деле испытывает человек, вдруг оказавшийся в то время в самом центре военных действий и всей той вакханалии, улетев из благополучного мира с банькой по выходным, шашлыков у друзей и прочими привычными городскому жителю атрибутами…. А вот там еще момент. Это цитата из романа как раз там, где главный герой описывает свои чувства спустя несколько недель, проведенных в разрушенном до основания городе своего детства:

«В Москве, лаская детей, глядя на плачущую жену, он твердил: больше не поеду в Чечню, там нынче точно не до науки. А потом, целыми днями сидя перед телевизором, лазая в Интернете, он то и делал, что искал новости из Чечни, просматривал изображения Грозного, а они все печальнее и печальнее: и что там его НИИ, уже от Грозного ничего не осталось; и что дома, что улицы и строения, главное, он словно чувствовал изнутри, как с каждым взрывом в Чечне он что-то самостийное, значимое для себя терял. И он ощущал себя некой мышью… Нет, он внешне тот же, но, безропотно сидя в уюте московской квартиры, чувствовал свою ничтожность — мышь под сапогом…»

Цанаев потом прилетел обратно, но… представьте себе, что побыв в Москве еще немного и почти привыкший снова к беспечной и привычной жизни, академик Гал Цанаев вновь возвращается обратно в Чечню и потом еще летает в Москву иногда, но уже с такой же примерно частотой визитов, как летал он еще недавно туда, где ценой невероятных усилий и силой духа он восстанавливал свой институт и поднимал родную науку с нуля. Да и спал в собственном кабинете, что реноме профессора и академика не очень-то в обычной жизни предусматривает.

Знаете, самое удивительное то, что второй свой приезд на родину автор описывает так точно и честно, что уже даже сейчас понимаешь, здесь, еще в начале этой потрясающей истории, ты четко понимаешь вдруг… что ты изменился и что теперь все твои проблемы кажутся какими-то детскими и вообще несерьезными. И вот почему. Это описание разрушенного города глазами писателя Ибрагимова, или профессора Цанаева — если честно, и пусть автор не обижается, мне приятнее знать, что герой Цанаев — это Кантэ Ибрагимов. Вот эти слова:

«Сказать, что Грозный разрушен — ничего не сказать. По роду научной работы он бывал на военных полигонах — ощущение, что на город атомную бомбу сбросили.

Однако наступила весна, солнца стало много. Воробушки как-то еще остались, чирикают. А на соснах, что во дворе НИИ, даже белки появились, видно, с удивлением смотрят, как директор на место водружает потресканную вывеску института. Ведь вроде «конституционный порядок» в республике почти что восстановлен».

Главный герой книги, этот ученый-физик, человек немолодой и с большим именем, на которого кроме собственных нереализованных где-то желаний и чувств и несбывшихся мечт (ну и слово, да?!), и, конечно, всех его мыслей по поводу дальнейшей карьеры и зарождающейся только-только любви, кроме всех этих вещей над Цанаевым довлеет еще много такого, что с возрастом переносить все сложнее, и страхи, понятное дело, все увеличиваются и растут вширь. Дети, семья, жена, которой, похоже, всегда всего будет мало, и, конечно, — статус. Как ни крути, а это главный показатель у мужчины и первая характеристика нашего брата. Я заметил (хоть мне и рано так говорить, но все же), что с возрастом эта штука превращается чуть лине в самое главное в жизни почти всех мужиков и заслоняет собой все что можно.

Но вместе с тем, Цанаев, даже учитывая все вышесказанное (нельзя и невозможно это не учитывать) все равно рассуждает иногда как ученый, но часто выглядит как ребенок. Наверное, в каждом из нас идет борьба между ученым-взрослым и ребенком — совестью. А сформулировал я так по одной простой причине: я не понимаю и мне не нравится выражение вроде «философский взгляд на жизнь». Почему так? Все просто: я много кого читал из мира философов и скажу одно: ни у кого я не нашел дельных и практичных советов. Красивые слова — это есть такое, мудреные мыслишки — было дело и в ассортименте, но… рассуждать всю жизнь о смысле жизни, сидя дома или этой самой жизни не попробовав, — это что-то явно ненужное и слишком лживое… и слава богу, есть такие писатели и мудрецы, как Канта Ибрагимов, которые своими книгами делают нашу жизнь легче и куда интереснее.

А вот что сказал профессор в книге, и слова это одновременно и ученого и голос совести, да главный и мотив его деятельности, похоже, тоже:

«А как ученый, он знал, что нация — это общество, которому живется совместно комфортно, и каждому члену комфортно».

Как и в жизни, так же и в нашей истории у Цанаева был друг по фамилии Ломаев. Он тоже ученый, но послабее. Долго этот парень все никак не мог защитить диссертацию. Его приятель Цанаев так же, как и он (но после него и более удачно все сложилось. Хотя многие со мной поспорят, конечно…), был влюблен в Аврору и в итоге все же защитился. Сделал он все это на основе трудов этой трудолюбивой девчонки, Авроры, в честь которой и названа книга. Вообще по правилам этой истории, стоит добавить, что звали ее Урина, но, согласитесь, хоть и означает это имя «Утренняя звезда», все же Аврора звучит куда лучше! Эта девушка работала с Ломаевым, но осталась в итоге без работы, и Гал Цанаев устроил ее в итоге к себе.

В романе прекрасно описано все: от коррупции на всех уровнях и местах до положения дел в ВАКах и институтах, в силовых ведомствах, на семейном фронте и вообще везде. Даже любителей тостов и афоризмов тут ждет много чего интересного, я вас уверяю… А вообще, из того, что описано в книге этой, я и сам многое видел в жизни. Даже наблюдал — и не одну — защиту диссертации, знаю, как оно все происходит. Да и в других сферах тоже повидал много чего, несмотря на то, что многие сейчас припомнят, сколько мне лет, подумают, что я сумасшедший с «комплексом Наполеона плюс».

Но нет, все проще, просто так сложилась жизнь и так получилось (в большинстве случаев лучше бы этого не случалось вообще), что у вашего приятеля Переверзева и правда много знакомых в разных сферах человеческой деятельности. Но я говорю совершенно откровенно, хоть представить сегодня такое положение вещей, при котором в стране нашей не будет всего этого и делать нельзя, все же надо рассуждать здраво и честно: каждый тащит, но меньше, правда.

Такие вещи, как коррупция и подозрительность в общении с любым, кто не такой, как ты, — это показатели культуры, в которой мы подотстали, ну это ничего — исправимся. Правда, вещи эти не исчезают за один день, и Ибрагимов говорит об этом предельно честно, как и те люди, которых много есть на местах уже других совсем. Да, конечно, они все также берут взятки и все такое прочее, но они искренне хотят менять это и они этим и правда занимаются, как бы это по-идиотски ни звучало, и даже вспомнившие слово «оксюморон» — тоже не очень-то правы, правда.

Каждый живет по-своему и каждый делает это сообразно своим правилам и принципам, осуждать других — значит становиться уж точно не лучше. Все ж таки сложно корить человека, который вынужден встраиваться в систему однажды и вдруг, понимая, что похож он на маленький винтик, который может вдруг по собственной прихоти иногда то отпасть, то быть вкрученным в резьбу обратно. Канта Ибрагимов хоть и вполне мог написать трактат на другую тему, и это было бы уж точно не менее интересно, и он мог спокойно залить такую книгу грязью и рассказами (причем правдивыми) о политике и деньгах полностью, не забыв, конечно, и войне с коррупцией впридачу, еще как мог… но какой в этом всем прок, когда ничего ты этим в итоге не добьешься, а только себе и всем остальным сделаешь только хуже.

Наоборот, он показал, как среди всего этого кошмара во всех сферах и на всех уровнях, пусть не за один день, но делается много хорошего… показал, как вчера еще разрушенное дотла государство, состоящее в основном из руин и смертей, упакованное в вечернее платье, сотканное из домыслов и стереотипов о тамошних жителях-террористах, как все это за очень короткое время превратилось совсем скоро и вдруг в классные и красивые места и парки, небоскребы и аллеи с фонтанами. Как на месте вчера еще руин и грязной танковой колеи теперь можно присесть за чашкой кофе, к примеру, на 33-м этаже Грозный-сити и вспомнить промежду прочим все эти ужасы как один большой страшный сон.

И даже теперь, когда и мы можем все это увидеть, пусть и на экранах компьютеров и планшетов, все же неплохо бы помнить, что везде живут люди одинаковые, которых портят лишь отношение нас к другим, условия жизни и обстоятельства. Портят иной раз до неузнаваемости и почти полностью, но… но ничего не делает хуже с людьми, с нами, чем наше нежелание знать друг о друге хоть что-то, что в конечном итоге и приводит к руинам, разрухе и главное — к детским слезам.

Знаете, что я подумал? Наверное, будет неправильным описывать события, происходящие в книге дальше. Считаю, что после возвращения Цанаева на родину и момент начала их отношений с Авророй — это тот самый максимум, который я имею право здесь изложить, сопроводив цитатами из книги. Мы с вами обсудили все то, что лично мне показалось главным в этой книге, но, безусловно, каждый из вас найдет в ней свое. То самое — я уверен просто — что сделает вас лучше, а значит и мир вокруг вас. Все остальное, что касается этой книги, — каждый поймет так, как считает нужным и важным, и, уж поверьте, хоть иногда в книге этой и правда есть моменты по-настоящему тяжелые, все ж таки очень много в ней светлого, а по мне так — вообще все.

В том смысле, что конец истории многие хоть и сочтут не очень, но при внимательном чтении, вжившись в роль Гала Цанаева, думаю, что точно, каждый парень хотел бы стать однажды Галом Цанаевым, а каждая девушка — побыть немного Авророй. В этой истории любви, как по мне, заключен весь смысл нормальных отношений между полами, в которых всегда найдется что обсудить и о чем подумать, но все же как же это круто получилось у Ибрагимова! Вы уж извините за такие выражения, но я так книгу его и рекомендую всем. Так и говорю: там все есть, и любовь, и страсть, и ненависть, и все, что в жизни. Почитайте, не пожалеете! А еще в «Авроре» есть момент, когда Ибрагимов описывает взлетающих сов (вроде их было 12, но, думаю, это не так уж и важно).

Этих ночных птиц, которые прижились на территории разрушенного института Цанаева и на которых Гал и Аврора так любили смотреть в сумерках… потрясное зрелище, наверное, класс! Много у Ибрагимова таких моментов, просто было бы лишним, наверное, приводить все эти цитаты в этой статье… все же этот мой рассказ именно об авторе, за которым любое произведение и стоит и с которого оно начинается, в котором оно находит свое завершение, всегда разное и всегда нужное, полезное и приносящее в жизнь каждого свой смысл…

Если позволите, напоследок еще пару слов. Пример романа «Аврора» явно не назовешь книгой для отдыха в удобном гамаке где-нибудь на природе, но прочитать этот роман будет полезно всем. Нет, в кровати или в удобном кресле можно любые книги читать, и это рай на Земле, как говорил Стивен Кинг. Но все же я не верю, что кто-то из вас сможет читать эту работу спокойно, такие вещи пишутся сердцем, а оно всегда стучит, пока мы живы и можем мечтать…

Всем, кому интересно, что же на самом деле происходит в их собственной стране, которая дает нам все, что надо для жизни, и которую вменяемые люди считают своей Родиной, наверное, будет полезно знать, что творится в душах людей, живущих так близко, но так далеко от нас одновременно… Канта Ибрагимов пишет честно, и я стараюсь делать так же. Было бы глупо не сказать по теме пару слов сейчас, тем более что все это с романом «Аврора» связано напрямую. Я бы долго потом жалел, если бы не сказал все, что должен, и точно бы называл себя последним трусом, не сказав столь объемно и со всех сторон о личности этого чеченского писателя, который ни в одной своей книге — можно только представить, как это сложно, — нигде почти не написал ни строчки, используя скрытый смысл.

Хотя для многих так и будет, наверное…

А ведь наверняка у Канты Ибрагимова было желание сказать своим ближайшим соседям — нам — все то, что любой кавказец подумает о нас с вами. А думают они ровно то, что видят, и вот вам пример. Приезжает, допустим, кто-то из Армении, Дагестана, Чечни или, как мы говорим обычно, «ну, понятно, оттуда, в общем», люди в поисках работы или на учебу, или просто, или… в общем, даже не важно, зачем. Приезжают надолго и живут себе и живут, привыкают, осваиваются, мечтают, как ни странно для некоторых…

Нам очень сложно говорить о самих себе, и мне тоже сложно. Но я не припомню ни одной нации или этноса, которого русские обошли бы стороной и забыли бы сначала пошутить над ними, а после закончить этот рассказ мыслями о том, что у них, мол, отбирают работу, творят что хотят и все в таком духе. Стоит подумать еще раз об этом, правда ведь? Прикрывается все это всеми знакомыми понятиями и словами, вроде «патриотизмов» или «национализмов» всех видов и типов, сюда же можно добавить кучу разновидностей всяких ксенофобий и толерантностей, нетерпимостей разных, проще говоря.

У нас вами было что-то вроде дружеской беседы за чашкой чая или кофе. Мы обсуждали серьезную и не очень-то понятную вначале тему и вряд ли мы можем сказать, что это просто мы знакомились на базе этой статьи с очередным классным автором. Надеюсь, скоро придут времена и так оно и будет, но мы же эти времена можем сделать завтрашним днем, а можем этими же «временами» — непонятным словом с непонятным смыслом. Может, это и не так, но иногда я как бы задаю по ходу статьи вопросы писателю Ибрагимову и как будто и каждому из вас — тоже задаю такие же, на основе его книги мы и разобрали вещи, о которых — я надеюсь — теперь мы хотя бы начнем говорить и что-то менять.

Считайте, что все это прямой эфир и мы иногда думаем вместе с вами, рассуждаем, смотрим друг на друга и вроде беседа идет как по маслу, но… но, как обычно бывает на съемках таких передач с большим количеством людей, а значит, и мнений, конечно, у кого-то в глубине съемочного павильона вдруг появляется недоверчивая ухмылка, означающая подозрения или что-то вроде того, что-то из разряда «ничего подобного, знаем мы эти ваши штучки». Знаете, такое бывает и в жизни, более того — так случается каждый день с любым из нас, какими бы мы добрыми мотивами ни руководствовались и с каким бы настроением ни вышли бы мы с вами из дома с утра пораньше (или попозже — не важно).

Любой человек, желающий поговорить на неприятную для каждого тему, поговорить открыто и как есть, тем более на страницах журналов и газет, которые теперь к тому же навечно оседают в Интернете, которые тебя могут скомпрометировать спустя год или два, или сутки или прямо сейчас… да и вообще что угодно — «как же так, я же хотел сделать хорошо, а тут такое…», все такие вот материалы и разговоры — это всегда хорошее подспорье мерзавцам и прохиндеям всех видов и мастей, спекулирующих на таких вот темах как на благотворительных детских мероприятиях, к примеру, взрослые и неглупые люди выставляют свое превосходство, в душе ненавидя себя. И мне не раз говорили об этом, но эти люди всегда знают, как они при этом выглядят, и знаю также кое-что еще: рассказав о своих мерзких планах — не важно каких и в какой сфере — мы становимся таким же участником этого действа.

На этом общении и сопереживании чувств и эмоций начинаются и процветают великие дела, но также самые мерзопакостные мыслишки пускают свои плоды, делая нас поневоле иногда совсем другими, и даже часто не похожими на людей. Попробуйте обсудить кого-то на праздничном застолье, сами знаете то чувство угрызений совести, но также всем известен тот акт, что остановится в таком случае почти невозможно.

— А вдруг Ибрагимов и правда говорит правду и чеченцы и правда молодцы, да и роман класс, читали?!
— Нет, вы чего это?! Забыли, откуда он родом, будет рассказывать, какие они молодцы, ну, ты что, их не знаешь что ли?! Вот-вот и я о том же.

Я уверен, что диалог такой прозвучит совсем скоро и говорящий скажет, что он пошутил или признает, что он полный дебил. Потому что так шутить, быть может, и можно было раньше, но хватит уже прятаться от себя, мы с вами люди. Мы разные, но все о чем мы мечтаем и что чувствуем внутри — все это и делает нас людьми. Правда ведь? Все хотят любить и быть любимыми, все хотят счастливых детей, все хотят жить в мире и читать классные книге не о войне, путешествовать и открывать новые места, которых в России и так столько, что жизни хорошо если хватит. Все любят попробовать что-нибудь новенькое и вкусное и все любят шумные застолья и поговорить. Вот прочитал я роман «Аврора» и будто говорил с автором этой книги. И мы вместе с вами даже говорили с ним. Не знаю, как вам, а вроде новых вещей узнали мы с вами немало. Это вы еще книгу «Аврора» не читали, вот увидите, стоящая вещь, как минимум!

И последнее. Не знаю, согласится автор романа «Аврора» со мной или нет, но чем-то эта история напоминает мне книгу Ремарка «Искра жизни». Быть может, не все любят такие слишком живые и образные рассказы, в которых не всегда все заканчивается так, как мы привыкли обманывать себя, считая, что счастливый финал — это что-то вроде того, как какой-нибудь мудак разбогател не важно каким способом или как полная дура взяла первого за задницу и свадьба (тоже не важно, каким способом состоявшаяся) — это тот самый лучший исход событий и вообще удача всей жизни…

Такие ребята как Ремарк, да и Ибрагимов тоже, Нобелевские премии получают крайне редко, но зато тексты таких писателей помнишь всю жизнь, потому что ты проживаешь жизнь героя так, что, иногда вспоминая какой-то абзац или главу таких текстов, идешь себе и думаешь: это со мною было или я где-то это читал?! «Искра жизни» написана Ремарком в честь его сестры, которую казнили в 1943 году.

Ее лишили жизни за книги брата, и эта девушка не имела никакого отношения ни к войне, ни к политике, но спустя совсем немного времени, когда все уже поутихло, ее именем назвали улицу одного немецкого городка… а наш Ремарк на войне никогда не был, но писал о ней. И эту его «Искру жизни» он делал не как пишут сегодня дешевые детективы или любовные романы. Его работа — это скрупулезно собранные данные о войне и концлагерях и невероятные по силе личные переживания и эмоции. Если честно, читая этот его великий труд, честно говоря, я подозревал почему-то, что сам Ремарк никогда в таких условиях не жил и вообще не был, но я понимал также отчетливо, что так описать все то, что есть в этой истории, будучи в равнодушном или безразличном состоянии, просто невозможно.

Я не знаю, как оно было, но, скорее всего, им руководила жесточайшая обида за сестру его и страстное желание показать всему миру, насколько же идиотским выглядит весь этот идиотизм войны, который всегда начинается с непонимания одних людей другими и всегда заканчивается ненавистью и войнами, зверствами и страшными убийствами детей. Это была форма его борьбы, которая в книгах работает, быть может, не так быстро, как автомат, но когда в тексте слышится биение сердца, — против этого ни одна бомба ничего сделать не способна.

Не будем под конец нашей встречи разбирать такие вещи, как политику и деньги (да и зачем? Лично я в этом вообще не разбираюсь, потому и говорить на эти темы не буду), хоть всегда, наверное, вещи эти с войной неразрывно связаны. Но давайте как в жизни. Все любят застолья, праздники, но вряд ли кто-то искренне любит драки или мерзкие перепалки супружеских пар, которыми славятся у нас любые массовые торжества. Да, мы смотрим на это — глаз не можем оторвать, но где-то внутри себя самое пакостное, что мы подумаем, так это радость от того, что все это происходит не с нами… И ссоры, и ненависть, и обиды, и, конечно войны, и даже писатели, такие как Канта Ибрагимов, — как ни странно, тоже в этом списке появляются по одним и тем же причинам, о которых мы с вами и поговорили сегодня, знакомясь с личностью и творчеством Канты Ибрагимова.

После того как я прочитал за 2 ночи роман «Аврора», я еще долго обдумывал прочитанное, и мне было и неловко и жутко одновременно. Мне почему-то все чаще вспоминалась та самая книга Ремарка «Искра жизни», где я хорошо помню, наверное, каждый второй абзац, и мурашки по коже будут ползать, наверное, всю жизнь теперь… И героя главного — этого 509-го помню, и его Жажду Жизни эту невероятную я и помню и будто чувствую, вспоминая иногда героя и их беседы… а еще помню мальчика из Чехословакии по имени Карел, который питался трупами, чтобы выжить. Это был ребенок на войне, такой же ребенок, как любой другой, кто ровно в этот час ест что-то вкусненькое.

Дети понимают друг друга везде и всегда, но знаете, почему я побоялся читать книгу Ибрагимова «Детский мир»? Знатокам творчества автора скажу прямо — мне случайно попался абзац, в котором Канта Хамзатович описал такую примерно сцену. В самой гуще военных действий маленький мальчик, лишенный детства уже навсегда и обреченный почти уже наверняка, оставаясь при этом всем ребенком, мастерит из кусков досок и вообще всего, что под руку попадется, — скрипку. И, как и все дети, делает вид, что играет.

И вот закрыл тогда я эту то ли статью об этой другой книге Ибрагимова «Детский мир», то ли это был отрывок из книги — это не важно, и снова вспомнил Ремарка и этого его маленького героя, мальчика из Чехословакии — Карела. Я сидел при свете лампы своей, глаза ныли и затекла шея, курить хотелось жуть — но в такие моменты я сначала терплю долго, заставляя доделать ту работу, для которой время пока только по ночам, а чуть позже вообще забываю о сигаретах и вообще обо всем, кроме текста, который пишу иногда, будто это и не я писал вовсе…

В общем, заканчивал этот рассказ о писателе Ибрагимове так. Дело было около 2-х ночи, несколько часов назад, как всегда, поругавшись с бывшей женой (иногда я думаю, что она зомби или тайный агент-робот, лишенная всяких человеческих чувств и эмоций, но я верю до сих пор: она вот-вот исправится и станет моему сыну хорошей мамой однажды… До сих пор зачем-то верю…), я отвел своего сынишку сначала на первую в его жизни тренировку (тайский бокс. Хороший тренер, дружные ребята и классный зал, да и вообще — вроде все хорошо там у них) в то место, которое он называет, как и прежде, — своим домом. То место, откуда я ушел примерно год назад и куда уже никогда не вернусь, и… и вот передо мной открыт текстовый редактор, я, как всегда, переживаю за него и думаю: а в чем бы я мог быть получше для него и как стереть из его детской еще памяти все то, чего он, как и все дети, хочет, иногда говоря это вслух (я, бывает, плачу как последний мудак после таких его слов.

Да мне и не стыдно за это, больно разве что). А хотят дети совсем немного, но чтобы было это честно: родителей, которые любят и защитят их, внимания немного по вечерам от них же да солнца над головой. Ну и море еще, наверное, — думаю я, они ведь все на море хотят всегда поехать… А потом я думаю, что взрослым надо ровно то же. А потом я не хочу дальше думать, но не могу вас обмануть сейчас, перед самым прощальным рукопожатием…

Наверное, лучше сказать об этом. Ибрагимов описывает то, во что веришь. Ремарк описывал то же самое. Мы сравниваем друг друга, и поэтому нам легче иногда. И вот я о чем. Сегодня я отвел сына на первую тренировку. Ему 7 лет, и там был такой же паренек, только он вроде дагестанец. У моего сына «Лего», а у того — ничего. Они вместе пришли на серьезную тренировку, я попросил их тренера — молодого парня, явно зараженного своим ремеслом бойца (он карачаевец вроде) посидеть первый раз, понаблюдать с сыном.

И вот они разминаются, бегают, терпеливый их тренер в сотый раз показывает им простые движения, которые, как обычно, тяжелее всего даются нам и в жизни, и вот за секунду до того, как я отвлекся и смотрел куда-то в пол, чтобы перевести взгляд на своего сына и его погодка-друга, я вспомнил снова про события «Авроры» и тут же Ремарка и его мальчика Карела. Вспомнил тот момент, когда герой книги «Детский мир», мальчик маленький, собирал скрипку на войне, и сразу вспомнил Карела из романа «Искра жизни» Ремарка, который тоже был ребенком, но у этого все было не просто хуже, а страшно и жутко. Я живо представил себе картину, где среди трупов маленький пацан примерно возраста моего сына, на которого я вот-вот посмотрю, знает, что единственный его рацион и надежда на выживание — это есть печень трупов. Как писал Ремарк — это единственное, что можно есть у мертвого человека. И едва я вспомнил это, меня охватила дрожь и пальцы онемели. Я просто подумал о том, что этот мальчик, Карел, как бы жить ни хотел, даже если они выберутся из этого ада, в свои 9 лет навсегда останется несчастным и даже на скрипке не заиграет, которую собрал другой мальчик, как ни странно, и я извиняюсь, если это звучит цинично, но все же герой Ибрагимова хотя бы собрал эту скрипку свою…

И вот я поднимаю глаза и вижу своего сына, сидящего по-турецки но новеньких батутах… Только что они занимались серьезным видом спорта, а уже играют в конце зала и катают по очереди машину, пообещав друг другу дружить. Я пожал их тренеру руку, и мы немного приобнялись по-свойски. Если честно, я только сейчас, заканчивая эту статью, вспоминаю, какой он точно национальности, тренер их, и вообще все, кто там был… А если еще честнее — я сейчас думаю, что это я делаю в последний раз и при вас, потому что я плевать хотел на все это, зная, что у меня и у моего сына появились новые друзья, и я заканчиваю эту статью, понимая, насколько у нас время с вами классное и будет еще лучше, если мы будем чаще вспоминать, что мы живем в большой стране, где есть столько удивительных и сильных людей, что узнавать их — это как новые континенты открывать.

Один из таких — автор романа «Аврора», открывший, если хотите, для меня и для вас новый континент. Недавно там были мои друзья, и говорят, люди там — просто класс, а таких гор нигде не видели. Насчет этих вещей утверждать не стану, а то, что в Чечне есть классные писатели, — это уж точно. Проверьте сами: отвечаю за каждое свое слово, как говорится…

Об авторе:

Игорь Переверзев. Романист Игорь Переверзев родился в 1984 году. Писательскую карьеру он начинал не с художественной литературы. Его первым опубликованным произведением была электронная книга о копирайтинге «Как превратить буквы в деньги», написанная на основе собственного опыта. Однако уже первая художественная книга Игоря Переверзева — роман «История Андрея Петрова» — сделала его лауреатом Международной Московской литературной премии и была опубликована в элитарной винтажной серии «Современники и Классики».

Кроме того, автор награждён Международной медалью ООН имени Адама Мицкевича. В настоящий момент занимается крупным публицистическим проектом о современной литературе России и является автором журнала «Российский колокол».

Рассказать о прочитанном в социальных сетях:

Подписка на обновления интернет-версии журнала «Российский колокол»:

Читатели @roskolokol
Подписка через почту

Введите ваш email:

eşya depolama
uluslararası evden eve nakliyat
evden eve nakliyat
uluslararası evden eve nakliyat
sarıyer evden eve nakliyat