Карающий Смерч Преисподней

Майкл УЛИН | Проза

Карающий Смерч Преисподней

Глава из второй части повести «Шёлк лоскутный, или книга Падших»

Тень Сюжета

На сотню лет я заманил душу
На эту вот прекрасную планету,
Чтобы она сыграла роль свою – мою.
И прежде чем её отправить в Лету,
Свою оценку ей я откровенную спою.

Эту…

И мигом жизни пусть, в котором та прошла,
Душа насытится немного иль сполна.
Попробовав на зуб все прелести Сюжета,
Почувствовав Творца величье чрез поэта…

И лавровый венец коснётся ли чела,
Или во мраке канет нить Сюжета,
Иль до безумия запутана та нить…
И жизнь, мелькнувши искрой бытия,
Прошла, ушла, и нет уже… и не вернуть
Поэта.

***

Этот, нижеследующий обрывок текста – находка юного Вили, заблудившегося в далёком для него странствии в районе Балтийского побережья. Взойдя на невысокий холм для того, чтобы сориентироваться на местности, он обнаружил нечто странное – светящиеся части, остатки чего-то необычного, похожего на части тела. Но плоть была иной. Об этом, о похожести, он догадался, найдя эти смятые в сжатой кисти руки листы. Много удивительно красивых камней-кристаллов и металлических штучек из белого и жёлтого золота он собрал также, завернув в свою снятую кожаную робу.
Его, этот лист, он сложил и упрятал за пояс. Причина выбора была проста – на другой стороне листа была картинка.
Все остальные были без картинок. Просто куски папируса, также исчерченные какими-то значками, символами, развеянные ветром внизу, вокруг горы. Он собрал их и, просмотрев на предмет картинок, зажёг в костре на горе, чтобы обозначить своё присутствие и поскорее найтись. С этим уцелевшим листом он и был найден на этой горе, названной впоследствии Горой Крестов, в честь мистического захоронения Великого Ангела Преисподней … и сожжения его трактата (в Литве). Впоследствии он благополучно вернулся с отцом на родину, свой родной и уютный великий остров. Один из магических камней удачи и успеха попал в корону, очевидно способствуя многовековому устою монархии…

Трактат А. П. Б. С. – Мефисто / или Ракурс режиссуры «Ра•Реж&С».

Предисловие

Свойству подражания, артистизму соответствует высокий промысел –
режиссура… сюжет… они выводят человека на новый план сотворения

1. Режиссура – великое искусство творения второго рода (Сюжета), существом которого являются множества взаимодействующих объектов (неживой, живой и высокоорганизованной материи), а также несущих субъектность в пространстве и времени.
2. Важнейшим элементом режиссуры является цель, результат.
3. Динамичная картина последовательности событий, осуществляемых объектами режиссуры, называется Сюжетом. Сюжет, как правило, – явление многоуровневое. Значимость Сюжета определяется режиссёром, заданным результатом, количеством и качеством объектов-исполнителей, временем.
4. Правило 1. Объект не должен проявлять субъектные спонтанные качества режиссуры, так как, не зная цели или искажая её под себя, искажает либо даже губит Сюжет (более высокого порядка). Исходный сюжет самого высокого порядка, включающий множественность разноуровневых режиссур и подсюжетов,– единственный из последних не просто устойчив к их проявлению, но и развивается благодаря им.
5. Часть режиссур и соответствующих им Сюжетов требуют вмешательств, их коррекции авторами. Эти недостатки иногда оправданны, например мессианство, религия, монархия. Ибо время жизни режиссёра вторичного уровня ограниченно, и соответственно коррекция если и возможна, то только в ограниченный срок, …продолжаясь дальше по определённому пути, длительное или краткое время до вмешательства очередного автора-режиссёра.
6. Степень автономности Сюжета зависит от степени осведомлённости его режиссёра, от количества и разнообразия включаемых объектов. В этом причина греховности (ограниченности) и нестабильности спонтанной режиссуры нижнего уровня, за исключением редких случаев такой востребованности к высочайшим Сюжетам реальности. Множественность спонтанных режиссур низшего уровня – источник и причина, питающая и эстафетно продвигающая в вечности исходный Сюжет (самого высокого ранга).
7. Создание пространственно-временной школы духа режиссуры предопределено
исходно и проявляется через элементы взаимодействия воспитательного посыла и наследуемого принципа тонкой обратной связи…
на этом сохранившийся текст заканчивается.

* * *

Сообщение пришло из центра.

(Для нас, читающих эти строки, было бы привычнее читать как «сверху», ибо, согласно принятым представлениям, иерархия строится по форме пирамиды, где в многоуровневой структуре чем значимее положение, тем оно выше, традиционно выходя до самых небес, космоса. Так называемая вертикаль власти. Продолжив образность, вертикаль – это ось пирамиды. И ось проходит по её центру. Для Преисподней всё иначе – вершина пирамиды уходит вниз, под поверхность планеты, и сама эта фигура представляет воронку. И Воронка – это дух Преисподней, который в такой форме – «V»– проявляется на планете. – Прим. авт.)
Из её недр, глубин океана, вырвался Смерч – гигантская воронка, дрейфующая к северным широтам и достигающая высот в несколько километров. Захваченные воронкой предметы были не случайны и невидимы извне глазами наблюдателя, если им был человек цивилизации. Так колоссальный полупрозрачный столб нёсся над землёй, выхватывая на своём пути предметы, небольшие хижины, посёлки, озерца с рыбой и рыбаком на лодке, прячущихся и прижимающихся к земле животных и птиц… Стороннему наблюдателю могло показаться, что извилины пути этого Смерча были произвольны, как если бы кто-то собирал что-то необходимое. Он мог резко отклоняться от северного вектора движения и выхватывать новые предметы из близлежащих мест. Земной наблюдатель, оставленный Смерчем, мог наблюдать его появление и уход непродолжительное время – полчаса, прежде чем он исчезал на северной части горизонта.
Так происходил со стороны суд над Ангелом, над великим прежде исполнителем, дерзнувшим проявить инициативу. Инициативу, признанную сейчас непростительно преступной для службы.
Внутри воронки было всё иначе. В нижней, срединной её части, на расстоянии около мили от поверхности земли, был сформирован вертящийся диск параболической формы, движущийся по поверхности планеты по часовой стрелке. Под диском стремительно кружились выхваченные с поверхности предметы и объекты, поднимающиеся к его днищу. Их движение вверх постепенно замедлялось, и какая-то неведомая сила упорядочивала их расположение в этом вертящемся пространстве, пристраивая часть как тело диска, как его наполнение либо пропуская другую часть вверх, компонентами стенок воронки Смерча. Она обладала особыми магнитными свойствами и использовалась также в доставке указующего сигнала.
В нижней центральной точке параболы (этого одиночного Котла Преисподней) находился сам обвиняемый, вернее его часть… некогда великого Ангела Преисподней Бэса Саттани. Почти всё тело его было разрушено, и куски его распределились кругом, бросая отблески от оставшихся на них металлических предметов и граней кристаллов – совсем ещё недавних статусных регалий его повседневного служебного гардероба.
В центре располагался образ с головой подсудимого, обозначая место расположения его сути, его души.
Выше центра, на краю параболического диска, располагались судьи – 12 иерархов Преисподней, с самим Сакласом во главе. Процесс проходил в несколько замедленном темпе, особенно контрастирующем со стремительным вращением воронки Смерча, с перемещением по поверхности планеты. Несмотря на кажущуюся пляску траектории, ось параболы была ориентирована в пространстве на далёкой точке в космосе, в точке расположения главного судьи, называемого именем Господа. Все 12 иерархов Преисподней находились выше, на осях параболы, в постоянной и тесной связи с главным судьёй этого исключительного процесса.
Прошло около 2000 новых, земных лет после потопа, и только сейчас, после получения информации в своём дальнем орбитальном отбытии, на корабле – планете, на порядок превышающей Землю и называемой «девятой планетой» (по дню её сотворения), пришёл ответ в виде карающего суда над исказителями Воли.
Был очевиден умысел того, что представитель второй расы – Ноах со своим семейством, оказался в числе животных по принципу «каждой пары по паре» и таким образом был спасён и оставлен как плод, посев осуждённой Миссии.
И вот уже сам ответственный исполнитель был лишён тела. Голова нужна была по протоколу – для ответствия. Оставалось определиться с причинами и целью преступного деяния, позволившего наказуемым избежать наказания, используя при этом спасательное средство самого Судьи. В планах и решениях комиссии Господа допускались факты выживания отдельных особей, но это было в планируемом варианте до критического уровня. Эти немногочисленные популяции могли существовать как резерв, балансируя на грани исчезновения под эгидой спасших их. Но не более того. Ведь все протоколы Миссии указывали на адаптационные проблемы посева. Никого не смущал вопрос: почему этот суд случился сейчас? Ведь все посвящённые знали, что происходило на планете всё это время.
Мало того, как бы выправляя деятельность осуждённой Миссии, были допущены кураторы для возможного исправления греховного посева допотопного периода. Их деятельность, проявлявшаяся в соответствующих регионах как «Великие местные боги», была подотчётна кураторской службе Преисподней. Часть из них уже ушла естественным для них путём, навсегда или временно покинув свою стезю. Другие были отстранены или даже осуждены Судом кураторов. Был так же и примерный вариант.
Обращаясь к истории:
– Первым ответчиком оказались представители регионов, которым удалось успешно выпестовать популяцию в регионе Жёлтой реки до той критической массы, когда она начинает своё самостоятельное восхождение на пути к цивилизации. Суд был быстрым и тайным – они просто внезапно исчезли с лика земли.
– Вторые ответчики из представителей Атлантов, известные по преданиям как боги Олимпа, основательно порезвившиеся на планете и постоянно скатывающиеся до флирта, уже давно осуждённого кровосмешения с представителями прототипа второй расы и самой второй расы, также канули в прошлое.
Попытка насильственного исправления посева Миссии божественными сущностями, проявленными в виде Кришны и Бала Рамы, не увенчалась успехом, однако это оставило население региона вне пристального внимания Преисподней. Этому способствовали и многочисленные, в том числе и могущественные сущности, державшие хорошие отношения со службами Преисподней. Их универсально мягкая политика была практически неуязвима. Это традиционный вопрос количества…
– Третьими ответчиками была группа аггелов, открыто не воевавших (те уже были повержены), но оставались ещё «деятели тумана», проявлявшие нейтральность или даже лояльность. Но затем своим поведением выдавшие себя как приверженцы Миссии. Азазель был среди наказанных и оставался в виде духа, демона, призванного к исправлению своих ошибок. Кроме того, привязанного невидимыми путами к определённому пустынному месту планеты. Он постарался при покаянии не выдать себя в адском котле судного пристрастия, умолчав ещё об одном деянии – предпотопном участии спасения. Себя и других участников – Мефисто и сочувствующего, опосредованного участника Фоаваса и др.
Это был очередной , четвёртый, относительно открытый суд. И именно тут была «запятнана честь мундира» – сам представитель Преисподней, её высшего звена, оказался виновен пред Господом. О смягчении наказания не могло быть и речи. По крайней мере, со стороны виновной. Он, родоначальник «козлов отпущения», сам оказался таковым в мерцающем во времени воплощении через Дюббук .

Прошла минута молчания, прежде чем ответствующий заговорил.

– Да, я признаю свои действия как факт. Почти всё перечисленное относится к моей ангельской службе. Я добросовестно выполнял её до настоящего времени. И мне есть, что добавить к этому. Но в данном случае ограничусь кратким пояснением только тех позиций, которые имеют отношение к обвинениям высочайшей коллегии в мой адрес.

  1. TabulaRasa

_________________

2 Из известных, последующий, четвёртый суд и расправа про-
изошли немного позже, над представителем службы Сириан-
цев – Протеем, также лишившимся тела. Затем над звёздными

опекунами Центральной и Южной Америки, покончившими с осно-
вателями империи инков. Шестой – тайна за семью печатями, со

следами радиации по всей планете, включая Сахару, и скрываемы-
ми захоронениями гигантов.

3 Блуждающий дух (Евр.)

Все обвинения касаются объекта – продукта Миссии, человека цивилизации. Посев признан незаконным и подлежащим уничтожению. Но я, по роду своей службы, хорошо знаю все эти «продукты» Миссии. Заявленный продукт – первая раса, полностью отвечает требованиям, предъявленным к продукту Миссии. И так уж получилось, что проверочная оценка посева проводилась по иному, побочному продукту, временно оставленному самим Особью Б как вариант, имеющий определённый, сокрытый пока потенциал. В своём недоработанном виде эта раса не подлежит той строгой оценке, которая должна быть сделана для целевого продукта Миссии, первой расы. Таким образом, выводы комиссии, справедливые для этого несовершенного продукта Миссии, по сути животного мира, неправомерно были распространены на весь посев. В том числе на особую, третью расу, именуемую также Атлантами. А ведь они, Атланты, стремительно пересекли виртуальную черту величия, вступив на прямой путь к высотам цивилизации Каям.
Что же представлял собой этот незаконный посев Миссии? Ваш покорный слуга имел время и широкие возможности не только наблюдения за ними, но и множество исследований, экспериментов, выявляющих их природу и потенциал.
Если целевой продукт Миссии, включающий первую и третью расу, имеет
наследственно записанную память, язык, систему организации, идеально
настроенные на службу согласно заявленным планам Миссии, то для второй расы –
всё под вопросом. Особенным вопросом. Среди прочего, мерзость забот о теле его –
его слабость и наш профит.
Так, новорождённый не обучается языку, если отсутствует необходимое для этого окружение и воспитательный импульс.
Он – TabulaRasa – пустая / чистая доска, «чистый лист». Любой иной вид на планете имеет больше заметных врождённых свойств, вырастая в представителя своего вида с сохранением особенностей своей природы. Детёныш человека цивилизации в рабочем исполнении, как второй расы, хотя и развивается в целом, внешне, как представитель приматов, ведёт себя подобно окружению в период воспитания. Воспитанный, например, волками, он называется «маугли» и ведёт себя согласно правилам волков. А впоследствии так никогда и не постигает речи, не интегрируется в социум своих биологических соплеменников. В этом смысле он является даже более уязвимым (социально), чем любое другое животное на планете.
С другой стороны, при соответствующем окружении и воспитательном влиянии он способен на поразительные достижения, организуясь в социуме. Достигая при этом поистине величественных вершин, индивидуального совершенства.
Таким образом, по своему наследованию он меньше, чем любое иное животное на планете, уступая даже своему прототипу – деградирующим потомкам предыдущего посева. И в то же время, при определённом воздействии, он много больше. Ни одно иное существо на планете не меняется настолько под влиянием воспитания и обучения, как этот человек цивилизации.
Поэтому я решил оставить его (в его положении) как представителя животного мира планеты, к тому же в виде небольшого, уязвимого семейства с особенными чертами.

2. Карта сборки.

   Его природа свойственна другим приматам планеты. Его легко склонить к враждебности: когда он голоден, доведён до отчаяния неустроенностью, напуган различными угрозами, безуспешными попытками в брачный сезон. Однако, как показало моё исследование, все эти негативные следствия и причины устранимы и это может быть достигнуто единожды правильно введённым способом и далее воспроизводится автоматически! И тогда можно получить практически то, что было оговорено в договоре с Миссией. Но уже под иным флагом, флагом новых кураторов и, конечно, нашим, вашим флагом. В нём легко воспитать всё, что необходимо для его преображения, для дальнейшей манипуляции. Определённые же механизмы способны сделать его и объектом и орудием практически для любых целей. Он доверчив, ибо язык есть только знак, направление, но не сущность. Он глуп по природе своего воспитания и современного уровня осознания, полагаясь на речь и привычки больше, чем следует, он не видит истинной реальности. Для него реальность только там, где уже получены или проложены образы, знания в его так называемом сознании. Всё остальное – отсутствует и даже отрицается в тех особых случаях, которые не вписываются в уже нарисованную картину мира. Потому заключена в темницу запрета и сама его сущность.
Выстраивая картину его мира, мы можем получать тот продукт, который нам нужен. Ему легко прививаются те ценности, которые вам необходимы. Мне удалось сохранить миссианский задел, развить его и сохранить золото как априорную ценность. Все мы знаем причины этой оценки металла. Его редкость и устойчивость пока делают сам металл ключевой деталью обмена как варианта социальной ценности. Но это может быть изменено достаточно простым способом – через культовый запрос на «особые ценности», а также введением, например, так называемых денег в виде серебряных, медных и иных монет. И это даёт могучий инструмент для формирования иных социальных ценностей. У него можно легко забрать всё, что угодно, от так ими называемых благородных металлов до любой собственности, свободы, языка и самой жизни. Объявив ценностью что угодно, к примеру знак (металлические монеты, бумагу, залоговые расписки), можно, например, беспрепятственно собирать драгоценности всей планеты, – его голова едва заметно кивнула в сторону Сакласа и расположенного в соседнем секторе Астарота. – Раздувая костёр ненависти, подвигнуть его на войны и таким образом забрать души, жизни.
Введением культового принципа однобожия, планируемого как результат изучения парадоксального успеха цивилизации Кхем с её множественностью божеств, достигается гармония его природной агрессивности и силы веры в единственного для него бога. Вопрос войны решается автоматически, достаточно вбросить «повод»! Эта система может успешно использоваться до того момента, когда сильнейший станет земным владыкою. Но и тогда управление будет достигнуто по иной простой схеме.
Он бросил мимолётный взгляд на Софию.
– Почему язык!? – Вибрирующая в доказательном трансе ангельская душа немного изменила тему – он услышал это слово в неясном шуме судей, сидящих позади него.
– Все вы помните недавний кризис с башней в Вавилоне. Когда с помощью вибрационной, особой акустической бомбы нашими стараниями, – он снова бросил взгляд на нового представителя Фоаваса , – навек были оглушены не только строители, но и жители всех развитых в языковом отношении царств. Строители не только не смогли достроить своё дерзновенное творение, задуманное в подражание своим сводным братьям – соседям с Атланты, их космическому люку, но и потеряли язык, свой единый, первоязык. Оглохшие навек, не смогли должным образом обучать этому языку новые поколения. Ведь он, этот первоязык, привнесённый миссионерами от самой Особи Б, имел потенциал направленного развития для его носителей. И хотя я ожидал большего – полной потери, чтобы никогда больше не подвергаться угрозе суда и такого вот наказания, последовала замена первоязыка множеством новых языков. Ибо идея языка осталась в оглохших воспитателях своего потомства как хоть и потрёпанная, но живая традиция социума.
Красноликая София заметно встрепенулась, как бы дождавшись чего-то.
– Благодаря этому мы имеем необходимую степень разобщённости и при этом сохранили языковой механизм влияния.
Весь этот комплекс для человеков цивилизации, представителей второй расы, я называю «Картой сборки». Она, эта карта, позволяет управлять системой практически без границ. Вам надо больше душ – пожалуйста! Это возможно! Тут даже нет необходимости привлечения могущественного Эб Ла.

_______________

4 Прежний представитель – падший аггел  Азазель до этого. За противление воле Господа был осуждён и низведён до духа, служебного демона со строгой его привязкой в северо-западной части ара-вийской Пустыни. Фоавас – беспрекословно подчинялся Воле Госпо-да, Его указаниям, не принимая Сам никаких отклонений и суетных вариантов от исполнителей.

Природная эмоциональность и агрессивность человеков – к вашим услугам!
Свобода – это целый пирог для воздействия. Тут используются эгрегоры, социальные механизмы влияния. Посеяв чувство долга, например, и традиционно приватизировав право оценки, культивируя эгрегор, можно делать всё что угодно, причём руками самих объектов, вплоть опять-таки до их уничтожения в войнах,– тут он бросил краткий взгляд на Эб Ла, (тот, похоже, спал), – и тому подобных событиях, на которые только у вас хватит воображения. Вот вам и регулируемая схема поставки душ. Плановой поставки. – Тут ответчик явно увлёкся, немного философии для Софии – не повредило бы смягчить её кровожадность.
– Явление жизни, её сущность прежде всего зиждется на способности к самовоспроизводству. Мною сотворён на этой планете, на этом посеве феномен «жизни социума», включающий такие устойчивые социальные организмы, как эгрегоры и иные, менее проявленные по формату социальные феномены – духи. Все эти феномены можно заложить, причём так, что эти закладываемые социальные образования способны к длительному существованию, а иногда и к саморазвитию… в желаемом направлении,– как бы спохватившись, дополнил он.– А это новая, духовная форма жизни, обладающая атрибутом феномена жизни – самовоспроизводства.
Лик Софии был неизменным, всё таким же красным и застывшим, и это даже испугало его.
– Да ладно, оставались ещё иерархи, кроме неё, – успокаивал себя сам осуждённый. В том числе и те, кто оценит его молчание относительно их самих.

3. Биоценоз. /Гомеостаз.

   Для нагрузки на биоценоз планеты надо просто ввести больше углерода. Кислорода, водорода и азота на планете большой запас, и они доступны. Углерод исторически законсервирован. Это уголь, сжигая который для получения тепла, можно увеличить общий уровень биоценоза планеты за счёт связывания СО2 в органическое вещество растениями. При необходимости есть также запасы жидких и газообразных источников углерода. Есть и твёрдые известняки, мел. Но пока их время ещё не пришло. Так же, как не пришло время особой шлифовки посева, согласно Сценарию, периодов, требующих обуздания свобод – Инквизицией, войнами, иными властными утилитарными проектами. Огромный потенциал управления человеками цивилизации заложен в реализации особых социальных феноменов – мифов. Они дают направление, они сталкивают их. Одним из таких полезных мифов для управляющего воздействия является миф свободы воли.

4. Свобода воли.

Остаётся только поддерживать это чудное устройство ведения дел на планете с акцентом на существо человека цивилизации как орудие и объект воздействия, культивируя некоторые принципы в нём, позволяя или не позволяя ему усомниться в них. Самые эффективные из вводимых идей – те, которые тесно прилегают к его миссианской природе, но, по сути, используют только как оболочку, приманку.
Так, например, не следует до конца выяснять вопросы пропозиции , так как это нарушит гибкость управления, давая фундаментальную точку опоры для субъектности.

__________________

5 – Смотри описание в публикации «Феникс», ИнохденФоникен 8.

в Приложении 6 либо http://www.proza.ru/2015/12/05/1255

Другой пример, – принцип свободы воли, который принимается каждым для себя и лишь сознательно, согласно своему воспитанию, ограничивает такую свободу так называемыми объективными причинами. Например – недостатком самооценки, недостатком денег для … / недостатком сил для …/ боязнью осуществления за нескромность перед эгрегором и т. д. Эта борьба внутри себя – очень полезный клей создаваемой социальной реальности, управляемой реальности. И тут мы только потеряем, если откроем для этих объектов правду – Свободы выбора у них нет! Как, впрочем, свободы нет также ни у нас, нашей службы Преисподней, ни для аггелов Миссии. Ибо свобода в нашем понимании – это просто безумие. Свобода есть только у Творца и только для творчества.
То, чем был совсем недавно Ангел Преисподней Бэс Саттани, вдруг остановилось. Он почувствовал в своём желании показать картину созидания управлением, что вышел за пределы оправдательности своей речи. И уж совсем не следовало поднимать тему исходной валидности свободы для целевого продукта Миссии. Такая фантазия не найдёт понимания в этом месте.
– Поэтому, – после некоторой паузы произнёс он, ущербный пока только телом, – я считаю мой поступок оправдательным. Человеков цивилизации, в данном исполнении Миссии, можно отнести к животному миру планеты. При всём потенциале этого объекта, оставленного нам Самим Особью Б для испытания, его тело, груз потребностей несовершенного обмена – вот те удила, которыми мы успешно овладеваем тут. Преимущества, которые мы, вместе с некоторыми кураторами, имеем за два тысячелетия его культивирования – это «синица в руках», дающая к тому же много. Современными речными цивилизациями, стремительно возрастающими численно, можно управлять по своему усмотрению, удерживая курирующую руку на противоречиях. А при необходимости создавать последние. Не думаю, что размещение рептилоидов на поверхностной нише планеты даст нам больше. Схема миссианского сценария для человеков цивилизации технически, творчески более грандиозна. Однако в качестве самопроизвольных механизмов управляемости требуется владение и применение функции направленного воспитания, взращивания.
Этот «журавль в небе» (индивид) может оказаться совсем не таким, как вырисован в своём обращении к Господу. Это станет просто реваншем, в котором наша величайшая служба будет в лучшем случае простым статистом ситуаций. Поддерживая достаточное время схему сдерживания, творческого и любого другого непредсказуемого действия или даже импульса, произвольно меняя направление, согласно нашему Сюжету, мы могли бы навеки законсервировать управляемость, перейдя затем к необратимой перестройке человеков цивилизации (с учётом прежних ошибок для предыдущей, четвёртой расы). Как показывает опыт спонтанной пока селекции шелкопряда, даже не имея практически никаких знаний и навыков, отдельная популяция человеков может отбиранием желаемых особей оставлять уродцев, не могущих, например, летать. Это очень удобно. Метод простой, нужно проводить определённую селекцию, убирая индивидов с нежелательными, спонтанными свойствами и оставляя только подходящих. И вечной доминантой будет только наша воля, как живая, единая и единственная воля на планете.
– Как красиво! – Густой голос, хорошо знакомый всему собранию, принадлежал могущественной Софии – краснолицей.
– Вы, конечно, все заслушались розовыми речами этого гения лжи?! Он никогда бы не стал рассказывать великому собранию, что в попытках потушить очаги возгорания в разных частях планеты он тайно истреблял все случаи самопроизвольного появления представителей первой расы в различных популяциях. Сокрывая свои ошибки и упущения. Даже у наших концессионеров. – Она искоса взглянула на представителя немногочисленной свиты Фоаваса – услышал ли он это. (Он всё слышал, мало того, транслировал процесс Самому).
– Ты ведь не мог не знать об этом свойстве, запрошенном, помнится, в твоём присутствии или близости, осуждённым и падшим Аменофером – о статистической 1,5%-й мужской передаче митохондрий и энтих божеских аминохондрий в зиготу? О таком допуске для Ев Б! Почему этот параметр был пропущен? Ведь это сокрытое нарушение прав, относительно прототипа. Именно придание могущества через знания и дополнительные таланты, услужливо введённые миссионерами, при неизменной его эмоциональной, звериной сути, моральности того же прототипа и создало настоящую проблему и опасность. Требуются особые способы контроля и обуздания, значительно более громоздкие, чем были раньше. И чем так важен был этот дурацкий, клоунский артистизм для твоего тайного избранника Ноаха? Кстати, вместе со своими уже 100-летними сыновьями, потомками первой расы! Да вот только невестки «подвели». Все трое, они относились к потомству Ев Б. Они несли такую свою ролевую ношу, как парагенетическую доминанту-эквивалент всем ценностям – золото.
(Особого, проверенного социального рычага. – Прим. авт.)
(Ей вспомнились далёкие уже еретические высказывания, встречаемые ею только у Ев А и её потомков: «Это ведь всего лишь деньги…» – и скипетр управления терял основную часть своей силы перед этим).
Та-ак! Вот что Этот передал мне накануне, в ответ на сообщение о суде! Читать всё тут не имеет смысла! Цитирую только это.
Она достала некие листы, быстро пролистав и найдя лист с выделенными, подчёркнутыми строками зачла:
«Их картина мира надёжна и крепка, … в плане служения мне, – нижайшему в службе Преисподней. Они наивно верят в свою – Мою игру,… хотя всё скреплено культивированным словом, обрядом и традицией! И только фантазия, сказочный сюжет – тот опасный механизм, который разрушает Мою реальность, изменяет её и даёт иной импульс, согласно Сюжету. Ибо это материи одного плана, равнозначные и сильные по сути: как инструмент особого назначения. Но знать об этом не должен никто!»
Она бросила гневный взгляд на обвиняемого. Затем вновь на лист, который моментально вспыхнул, поджигая также и остальные листы «Этого».
Взмахнув рукой, она подбросила горящие листы оправдательно-пояснительного послания, и они, догорая, унеслись вверх, закручиваясь вихревым потоком смерча.
Как бы забывшись, возвращая взор от воспламенившихся строк на листах, она дополнила:
– Были там ещё рассуждения! Об опасной близости в сфере «ПРЕД…», между предопределением в социальном назначении и предсказанием! Что если магнэтика первого перенесётся на второе!? Достаточно ли будет одного лишь заслона – проклятия для предсказателей, оракулов разного толка? –
Что-то происходило в ней самой – длительная пауза, и… было видно, что она, избавляясь от каких-то своих эмоций и волны предвидений, пришла к обычному внешнему спокойствию в этой ролевой игре.
– Это позволяет нам использовать самый эффективный механизм управления и усилить степень предсказуемости нашего драматического сценария для этого, ошибочно оставленного посева. – процитировала она заверения осуждаемого.
– Посмейся сейчас сам! И нас повесели! – Гул по всей периферии разбудил задремавших в своих думах и заботах иерархов Преисподней.

– Спасибо за вопрос, – раздался дрогнувший голос ответчика. – Это свойство мне и самому недоступно в полной мере. Да, я попытался, настоял и убедил Миссию в полезной необходимости такого качества, как артистизм – доминантное проявление свойств подражания…
Он понимал, что его разъяснения – качели, которые, снимая один вопрос вины, только усилят другой. Над выбором нужно было думать, но времени у него на это уже не было.
– Что касается лжи, то я хочу сразу ответить, что ложь объективна и спасительна. По большому счёту – только ложь даёт оправдание человеку цивилизации. Кроме того, это лучшее успокоительное средство. Она объективна, потому что знания, представления о мире имеют свойство соответствовать возможностям восприятия учеников. Они подаются в виде мифов. Ибо, повторюсь, – сам язык, прежде всего, описателен в своём функциональном предназначении. Каждый пользователь языка по-своему воспринимает суть, в соответствии с правилами языка, как смысловой либо образный резонанс. Мифы не принято называть ложью. Они живут и умирают, когда опыт показывает их несостоятельность. После чего они заменяются на иные мифы. Тут важно всегда быть начеку. И так проходят тысячелетия.
Знания, получаемые иным путём, путём сказаний и легенд, часто теряются, превращаясь во внешнюю обрядность и медленную смерть традиции, порождённой эзотерикой.
Подражание храмовым обрядам, обязательным для Атлантов и лишь частично известным человекам цивилизации, нужно оставить для этого посева. Опыт страны Кхем (Др. Египет) уже показал успех и жизненность от такой консервации. Этого результата, достаточного для нас, службы Преисподней, можно достичь простой закреплённой имитацией – эзотерикой. Чтобы поддерживать порядок в сообществах противопоставлением его разрушительной тенденции животной агрессии. Клеем, делающим достижимой эту цель, является свойство подражания, артистизм. Ролевое поведение объединяет всех в виде персонажей единого социального действа, жизни общин, сообществ согласно нашему Сюжету. Сюжету, вытекающему из наших планов бытия.
Наблюдения за жизнью неорганизованных сообществ и организованного в высокой степени – той же страны Кхем, из миссианского проекта, показали, что там, где каждый член сообщества несёт свою ролевую службу (независимо от её значимости), наблюдается заметный эффект порядка, рост населения и развитие всех сфер материального производства. Необходимое свойство для этого – способ искусного поддержания ролевого поведения, согласно определённому Сюжету. В частности, миссианской системе צּ (ижица), как вариант.
– Постой, постой! – тот же голос Софии прервал ответчика. – Значит, план имеет давние корни?! Возможно, он разработан ещё до Суда?! Может, и эту свою оправдательную речь ты подготовил с самого начала? Я уверена, – София обвела взглядом всех иерархов, начиная с Сакласа, – ты, Бэс Саттани, замыслил свою игру вопреки повелению Господа! И это достойно самого что ни на есть строгого наказания, даже большего, чем у твоего миссианского приятеля, дерзкого и предельно греховного Аменафера – Люцифера!
Ну-ка расскажи, как ты собирался дальше нести свою службу в Преисподней!? И мы все тут увидим, какие ещё неприятности нас ожидали бы при этом!
Сохранив такое агрессивное, непредсказуемое существо, да ещё к тому же наделённое знаниями миссианской эзотерической традиции – вся планета, включая нас, может оказаться заложником этой роковой ошибки. Или оказаться на том, старом, домиссианском уровне с редкими, угрюмыми, на грани вымирания представителями расы четвёртого посева, столь жалкими, что их замена на предложение Миссии казалась благом для всех.
– Мне трудно что-то ещё добавить, кроме уже упомянутой «Карты сборки»,– Ангел Преисподней Бэс Саттани предчувствовал, что ему уже не избежать самого тяжёлого обвинительного вердикта. Равновесие «Чаши Весов» окончательно обозначило положение: «виновен весьма».
– Я прошу милости у высокой коллегии и готов держать ответ и нести любое дальнейшее наказание за свой грех, свою ошибку.

* * *

Затем, после того как выступили все желающие, подошло время сформулировать вердикт.
Среди уничтожающе обвинительных речей три иерарха воздержались
поддержать самый суровый вид наказания – полное уничтожение сущности ответчика
в настоящем и будущем:
– представитель Фоаваса, планирующий особенное культивирование изолированной популяции . (И, хотя в этой особой сфере было не принято проявлять ответную благодарность, Ангел Преисподней Бэс Саттани вспомнил тот, относительно недавний случай содействия в расправе со строителями Башни Вавилона.);

__________________

6 Отношения с самим Фоавасом были уважительными, но холод-
ными. Включали расчёт. Холодность эта проявлялась формой об-
щения, через посредника – Азазеля, теперь уже в форме духа падше-
го ангела, обитавшего по высочайшему решению в определённом

месте на краю пустыни. Некогда он связал свою драматическую
судьбу с ♀ второй расы. И активно участвовал в ещё допотопных
работах Миссии по созданию и воспитанию потомков Адама – от
Сифа до Ноаха и далее, после разборки и осуждения, как дух, демон,

посредник и участник дистанционных отношений Мефисто – Фоа-
вас. (Об этом – см. в Торе, Ваикра, 10, 21.) Но об этом в другом тек-
сте. – Прим. авт.

– Эб Ла, который в возбуждённом окружении обронил успокаивающие заверения о том, что «всё под контролем» и в любой момент он способен частично или полностью остановить посев, в случае, если что-то пойдёт не так;
– а также Абраксас – странного вида змееногая сущность – управитель подземных гномов с головой, похожей на петушиную. Он одновременно осуществлял представительство рептилоидов в Преисподней после ухода блистающих драконов из регионов Южной и Восточной Азии, но до соответствующего ухода из Южной Америки.
Эти позиции сделали окончательный приговор мягче: его дальнейшее существование на планете как демона Бездны (Бэса Саттани), с вариантом подселения в тела животных. Поблажкой был и тот небольшой перечень животных, в которых могла приютиться демоническая душа (ворон, кот, собака или волк, козёл, а также единожды – как гигантский кальмар, как медведь, как рои насекомых, как жест симпатии к Вельзевулу), – как правило, обитавшие вблизи от человеков цивилизации. Среди его ролевых имён в дальнейшем перечне станет известно и такое, как Бафомет /«Baphomet» (прочитанное справа налево «Temohpab», есть нотарикон – акроним по первым буквам следующей формулировки: ««Templi…omnium hominum pacis abbas B»», – что, как ни удивительно, в переводе с латинского означает: «настоятельница Храма мира всех хмурых (потомков Ев Б)». Однако об этом в другом тексте – Книге павших 2, Метаистория.
При этом даже такому ущербному ему предписывалось строгое требование несения определённой службы, службы Преисподней. Заметив, что осуждённый какой-то милостью избегает «стирающего» наказания, София, включив нотки поверхностного великодушия, описала вечную сферу его службы в награду за «присутствие». Это постоянное тестирование человеков цивилизации методами искушения – для выявления и контроля уровня его греховности и деградации, а также своеобразной оценки динамики в этом миссианском наследии Искры Творения.
В качестве дополнительных бонусов ему раз в 500 лет позволялась проба «на искупление», когда он вступал в непродолжительную фазу под названием Мефистофель и мог попытаться «купить душу» не нарушая принципа «свободы воли», и, в случае удачи, пользоваться телом продавшего душу грешника. Не чаще. Но принималась вынужденная необходимость такого перехода в тело человека или иное существо вне списка в случае, если поблизости от умирающего животного – носителя его духа, не оказалось никого другого из разрешительного списка. В этом виде ему надлежало давать отчёт перед службой Преисподней, решавшей его дальнейшую судьбу на последующие пятьсот лет.
После Суда и оглашения конечного вердикта судьи удалились, и только дюжина чертей доделала грязную работу, сбросив параболическую чашу с останками тела ответчика, а также рыбака и несчастных обитателей, захваченных смерчем хижин, на землю так, что была образована та самая, описанная выше гора – холм, Гора Крестов. (Запретом на дальнейшее посещение этого места опального иерарха Преисподней было введение практики установки крестов – знака предостережения для мелких служителей Преисподней. – Прим. авт.)
Первым телом приюта Бэса стал Ворон. Он первым заметил брошенную голову.
Выклёвывая глаза или то, что должно было быть ими, он неожиданно для себя что-то почувствовал. Затем, с трудом поворачивая тяжёлую находку, внимательно рассматривал её, возможно, запоминая этот лик, расставаясь со своим великим, но уже ушедшим, вчерашним прошлым.
Череда переселений была обильной в последующие 500 лет. Когда Фоавас, тайно следящий за событиями своего небольшого, подчинившегося его абсолютной власти племени, предал его восставшему в срок, как мессия, к суду «за ложь и обман». Через рои насекомых ему удалось даже порождать целый рой мелких бесовских сущностей, служащих ему недолго (лишённых особого таинства перепривития через экзорцизм), но преданно. И снова новый ворон принимал эстафету его души.
Особым был способ его «заселения» в козла, в том же семитском ареале обитания, в «козла отпущения». А затем снова в ворона либо в тело блуждающего там волка, через несколько похожих циклов; однажды – в волчицу, лишившуюся своих волчат, пленённую неизвестным мореплавателем и освободившуюся в ином ареале. Как правило, все его инкарнации в существ женского рода были более продуктивны по результатам. Судьба + оставшийся долг свела её с брошенными в болотистом месте мальчиками, которых она не убила из мести, но спасла от неминуемой гибели и возрастила. И хотя у этих детей, известных по именам как Ромул и Рем, были проблемы с воспитанием и общепринятой моралью, они смогли стать больше, чем просто маугли…

На этом переведённый текст заканчивался.

* * *

– Да, видимо, великий Р. Киплинг написал не самую сказочную историю маугли…
Ви задумчиво смотрел на точку в конце текста. Она, слегка мерцая, немного изменилась и вот уже превратилась в крест, маленький крестик на месте точки… или плюс?!
Его мысли унеслись куда-то далеко. Ему вспомнилось одно высказывание – «Оправдание верой» Мартина Лютера, внёсшего этот тезис пять столетий назад. Под этим лаконичным тезисом спрятано множество причин, включая духовную историю человеков цивилизации. Оправдание как преодоление человеком его греховной природы. Да, такой духовно зрелый, искушённый человек мог утверждать, что для обретения веры нет необходимости в церкви, а только в вере. Но так ли это для других, не столь искушённых?
Сегодня представляется более точным похожий, но иной тезис:
«Оправдание воспитанием»
– Человека оправдывает онтогенез (воспитание).
То есть: «Оправдание онтогенезом» /своевременным направленным воспитанием. Да, тут нет чёткого вектора к духу, святости. Однако переставлены акценты. Мы все, живущие прежде этого нового человека и наполненные опытом бытия, а не только сам человек, ответственны за его выбор, достижения, судьбу.
Природа человечества, состоящего из многочисленных потомков второй расы нового пятого посева Миссией, оказалась ущербной. И эта ущербность в способах реализации потребностей индивида. Прежде всего, – это потребность в связанном азоте. Ему даже вспомнились слова из Книги пророка Исаии: «и будет в челюстях народа узда, направляющая к заблуждению». /Глава 30.28. /Тогда, раньше, он интерпретировал это высказывание иначе, не через питание.
Религия взяла на себя великую миссию придать таким способам «оправдания» социально приемлемую форму, с учётом социального окружения, обозначаемого, например, в христианстве как «ближний».
Воспитание приемлемых вариантов поведения начинается в семье, где также, и в первую очередь, даётся главная основа общения – язык. Его вербальная форма с функцией обозначения объектов и действий, запретов на некоторые из действий, включая запреты иерархического характера.
Воспитание длится много лет, и природа человека – затянутый период его взросления, позволяет провести достаточную его трансформацию в «члена сообщества». Обучение письменному языку и вариантам его использования в различных сферах деятельности ситуациях и т. п. даётся в специальных социальных институтах, начиная со школы. Иногда это происходит ранее – в детских садах. Но последнее – не обязательная, а скорее вынужденная мера локальной социальной реальности и могла бы быть эффективнее. Профессиональную подготовку, роль которой всё более возрастает с развитием общества, осуществляют в рамках училищ, так называемой высшей школы, – институтах, университетах.
Так выглядит в своей суммарной картине «Карта сборки» человека цивилизации: язык, правила поведения в семье и сообществах, ознакомление со сложной системой мер и ценностей (денег) в сообществах, религиозное воспитание морали, излагаемые через описательные образы примеров. К этому следует добавить особую форму эмоционального восприятия через мимы, эволюционирующие в классические и просто сюжеты с вариантами поведения персонажей. Первоначально, через уличных кривляк, шутов и иные вариации, социально проявлялась ролевая сфера игры, сцен с вариантами поведения «героев». Героев (+) и антигероев (-). Через игру такого рода закладывался принцип такого уровня доверия к Сюжету, что, наконец, стало возможным беспрепятственное осуждение и даже казнь некоторых участников сюжета другими, а затем и самими зрителями. Более того, казнь была узаконена, и это был важный фактор укрепления социального эгрегора, права. Это означало крах врождённой морали, грех лицедейства.
Показывая злодеев, безнаказанно губивших невинные души, возбуждали чувства возмущения, ненависти, справедливого возмездия для них, которое снимало этот пик виртуальных эмоций. Наказание и гибель показных злодеев казались справедливостью, приветствовались и культивировались в сообществах. Надуманная причина, генерирующая возмездие как акт справедливости. Так начиналась трагическая игра с врождённым феноменом морали, совестью.
Вероятно, в карту сборки может включаться что-то ещё. Долгий период жизни (иногда до самой смерти) человек, верящий в то, во что он играет согласно воспитанию и древнему Сценарию экзотерики, плывёт в своей жизни как объект. Путь к Себе, к своему Я – совсем не обязателен для дел социума, иногда поставлен под табу как опасная область тьмы, зла, греха, да ещё и повёрнутый «по дьявольскому наущению» в ту самую Преисподнюю.
Такое «возвращение» проявляется только в зрелом возрасте, наполненном опытом искушений в шестом и седьмом возрасте (См. выше раздел для потомков Ев Б.), за порогом мудрости. Зачем?! Можно только предполагать. В период обучения, тем более своей игры, согласно социальному сценарию бытия, принимаемому как «Своё бытие», человек выступает сугубо как объект, рядовой актёр Сценария, если и задумывающийся, то, прежде всего – как лучше, успешней исполнить свою роль. Поиск вариантов исполнения – просмотр зрелищ, от театров, кинотеатров, книг до СМИ и Интернета. При этом его божественный потенциал, заложенный миссионерами и до сих пор наследуемый, невостребованный (как и антигены его группы крови, оставшееся свидетельство вводимой когда-то азофиксации), востребован только в исключительных случаях.
О варианте такого освобождения писал великий Гёте в своём «Фаусте», в сюжете которого доктор Фауст, достигший определённого статусного уровня, нуждаясь в иной пище, докатился до идеи самоубийства. (Последний штрих сюжета снимал необходимость долгих уговоров и переубеждений для главного героя и его автора). Изгнанный Ангел Преисподней, Бэс Саттани, появившийся в виде чёрного пса – очередного тела приюта демона Мефисто, предлагает ему такие возможности – без ограничений (карты сборки) взамен его души:

«Со всех приманок снят запрет.
Но, жаждой радостей терзаем,
Срывая удовольствий цвет,
Не будь застенчивым кисляем,
Рви их смелее, – мой совет».

Прелюбодеяние с несчастной Грэтхен и убийство её брата – начало полной свободы и безнаказанности Фауста, когда ещё сильна память о подавляемых эмоциях, желаниях тела.

_________________

6 «Фауст» В.Гёте в переводе на русский Б. Пастернака.

Большинство, если не все библейские запреты, необходимо было нарушить для освобождения. И есть ли в этом необходимость? Но затем происходит стремительная его эволюция, и на следующем её витке он уже обретает взаимность и даже элементы почитания у самого достойного образа – Елены Троянской (Прекрасной), и далее движется по узкой тропе, минуя соблазны колдовства, по пути созидания новой страны, нового государственного уклада. Создавая новые футуристические земли на море. На этом, последнем этапе он также снова убивает своим приказом пожилую пару (за их упрямство), ранее радушно приютившую его в неуютной местности того времени, но ныне мешающую реализации его высоких целей.
Интересно, что этой встрече Фауста с Мефистофелем предшествует Хор духов, поющий для Фауста и настраивающий его на оптимизм, творческие дела. Как если бы эти духи служили Миссии.
Но Мефисто так и не получает души смертного! Фауста, а следовательно, и нового статуса. Так как он (автор «Карты сборки»), согласно сюжету В. Гёте, на тот момент так и не трансформировал человека цивилизации в абсолютно послушное Сюжету Преисподней существо, [объект].
Единый бог. Этот всемирный лозунг ныне принимается повсеместно. Но сколько бед кроется за этим!? Да, этот принцип построит единую иерархию мира (планеты Земля). Если только не уничтожит в процессе этого само человечество в ядерном котле, слепо повинуясь апокалипсическим текстам. Египетская цивилизация 3000 лет развивалась, представляя до настоящего времени впечатляющие артефакты своей истории. Тысячи богов почитались в ней. Самых различных. И это не было причиной антагонистических социальных отношений в социуме. Индия – подобный принцип, колоссальное население и, вероятно, наибольшее богатство сохранённой культуры. Её исторические бывшие части – Афганистан и Пакистан, принявшие в определённой мере однобожие и ставшие при этом очагами конфликтов. Наверное, пришла пора осознать и это!
А впрочем, и принцип однобожия по существу недостаточен для мира внутри такого социума. И либо врождённая агрессивность преодолевает преграду «братьев во Христе», выливаясь в безжалостные войны между конфессиями в период Реформации, либо хороший принцип «сохранить и приумножить», например, велит повелителю эгрегора претворять это любой ценой.

* * *

Этот сложенный вдвое лист казался одиноким и как бы случайно попавшим сюда, в этот Манускрипт.
Вид его был необычным, он представлял собой текст, расположенный на странице в виде двойного частично симметричного пятна.

Ты – мой нечаянный читатель! На самом деле этот лист не входил в мои планы, не должен был попасть сюда, на этот «Бал макулатурной подборки…» Всему виной этот ваш докучливый Инох ден Фоникен. Этот проныра, проникший в мир, свободный пока от суетности объектов. Что-то подсказывает мне: пускай останется, пусть будет так! Так, пожалуй, даже интересней…
Ну а если ты понимаешь различия между субъектом и объектом, то я, так уж и быть, что-то сообщу тебе. Чем более ты успешен в этом своём социуме, тем больше являешься объектом, повинуясь на своём пути введённым законам для таких, как ты, но осознавая это.
Твою спонтанность, даже если она творческая, здесь трактуют только минусом. Предсказуемость – твоя ценность и легитимность! Она же – объектность. Так, с моим участием, устроен этот твой мир. Мой мир. Пока!
Хочешь вернуться к субъектности, к своему истоку? Даже и не думай!!!
И помни всегда: я слежу за тобой глазами твоих ближних и далёких, друзей и врагов, больших и малых человеков твоего социума, общественного устройства и твоей церкви. Они дадут знать, когда ты оступишься с правильной для тебя ≡ меня дороги.
Ты опоздал! Думаю, нет, уверен, что навсегда! Всё зашло слишком далеко, точка возврата была пройдена уже более 3500 лет назад. Всё непреодолимо сложно для единиц. Я давно уже не беспокоюсь по этому поводу. Сложно менять привычки. Здесь же необходимо изменить практически все! Любое изменение тут же вышибает тебя из всеобщей схемы. Как винтик, который никуда не подходит в работающем механизме! И только мешает. Ведь этот винтик – от совсем иного механизма, время которому ещё не пришло.
Начинать нужно с изменения питания. Это одна из фундаментальных зависимостей твоей расы. Скромный, очень скромный шаг вот уже несколько тысячелетий предпринимает один большой южный народ (индусы), нравственность буддизма, но на этом первом шаге вегетарианского питания, медитации и йоги всё остановилось. Застряло на старте! Хотя этот регион планеты самый благоприятный для этого.
Для того чтобы ты ступил на путь субъектности – изначальной миссианской ценности посева, следует:
– Взращивать с семи месяцев утробного развития. Это, конечно после тщательного отбора дефектных свойств, отбраковки.
– Правильно родить.
– Привить правильный язык в достаточном понятийном объёме.
– Перманентное воспитание в течение твоих первых хотя бы 10 лет.
– Обучение в течение 15 лет.
Современная система «6-Хатхор», как и в её первозданном виде времён и локалии теперь уже Древнего Египта – жалкая пародия на эту сокрытую систему. Её венец, лучший плод – фараон либо жрец – уровни достаточно скромные, но уже не достижимые для тебя в настоящее время.
– Кроме того, нужна изоляция и некоторая множественность группы, либо всё будет растоптано отлаженной системой окружения. Все традиции, оставленные для объектов твоего мира, будут губительны для его сублимированной субъектности и даже жизни.
Два раза в тысячелетие я отбираю для контрольного задания лучших из вас. И я вижу, как мельчает твой род, прирастая в род мой. До завершения 5000-летнего «хождения в пустыне» согласно «Карте сборки». Этот Час Пик, когда завершится время ожидания в изгнании моём и начну реализацию своего Сюжета, взращённого в тайне моей, приблизился.
Предпоследний из таковых полтысячелетия назад был ничтожно мал, но велик для тебя и очень полезен для меня. Он обретал элемент субъектности в вопросах веры. Он породил т. н. Реформацию.
Последний, следующий за ним, с интервалом в 500 лет, поднимая вопрос избираемой пропозиции человека цивилизации, справедливого социума для него, с манифестацией идеи т. н. коммунизма (А1,2), тут же уронил суть в грязь повседневной реальности. Те, кто его понимал, не захотели его принимать. Потеряли в социальной рубке, затоптали идею, а всего за какую-то сотню лет всё возвратилось «На круги своя». Этот потерянный лозунг был поднят только после провала, второй попыткой, в Китае (В).
Последовавшая затем попытка осознанного понимания, но при системе ущемления прав (включая фундаментальное право на жизнь) других народов, самих черновых исполнителей, и называемая фашизмом (Б), также оказалась неудачной. Среди претендентов для её исполнения моим избранником оказался тот неудачник, который, получив камерное уединение, оказался лучшим, сдав экзамен на зрелость и валидность цели своим написанием текста под названием Mein Kampf.
Право наследования, которое по своей природе есть краеугольный элемент «Карты сборки», при отсутствии компетентного диктата социального контроля разрушает устойчивость процесса созидания и развития касты первой пропозиции. Как правило, «гора рождает…мышь», а значит, наследственно передаются права и власть всяким наследникам буквы закона, в том числе и недостойным этого. Тем, которые используют это во вред сообществу и себе через феномен «власти денег». Пока моя попытка исправить это всё ещё встречает сопротивление шиитами суннитам, например.
Так что, пока ещё не запущена следующая сцена Моего сюжета, сиди и не рыпайся, среди тех, остальных, чтобы не стало ещё хуже, в порядке – «Ты первый из них…» до тех пор, пока ты ещё не готов технически для этого.
Тексты неистребимы и ещё могут и должны проявиться в переизданиях.
Пишу это для твоего величия в ином – чтобы ты понимал суть, идя моим победным путём. Мне приятно осознавать, что ты – сознательно крутишься в моём колесе, осуществляя сюжет.

* * *

А1,2 – В. Ленин, И. Сталин; В – Мао Цзэдун; Б – А. Гитлер. – Прим. авт.

На этом текст на листе закончился, обратная сторона была пуста.
Что это было?
Пятна были почти симметричными и что-то, определённо, напоминали. Он непроизвольно вздрогнул, догадавшись, что именно: след от копыта. Большого копыта!!! Рассмотрев картину с этой позиции, Ви снова перечитал текст. В его восприятии он перекликался с публикацией «Феникс». – См. Приложение «ИнохденФоникен 8».
Тяжесть, усталость вдруг охватили его. Он так и уснул за своим рабочим столом.
Когда он проснулся, сразу вспомнил о листе с отпечатком, послании «от Мефисто». Отпечаток копыта, собранный из буковок прочитанного вчера текста, почти исчез. Перевернув лист, он нашёл чистой обратную сторону. А вчера, помнится, было что-то ещё. Буквы на лицевой странице также исчезли. Жаль. Ему хотелось бы ещё что-то перечитать из написанного на этой бумаге.
Перечитать, чтобы найти в себе невысказанные слова возражения.

Сон

Когда Ви вернулся в купе после отлучки, то увидел, как особь что-то ворожила над одним из коробов. Короб был открыт, и было видно, что внутри ровными рядами располагалась коллекция различных по величине муравьёв, по краям (углам) – крупные солдаты, с заметно увеличенными челюстями.
Но что поразило Ви – после его появления особь как бы сделала неосторожное движение, и «порядок» начал рассыпаться: многочисленные головы с фасетчатыми глазами повернулись слегка – теперь муравьи атта смотрели на Ви и медленно вся «коллекция» поплыла, как бы сдвинулась.
– Так они живые! – Ви зачарованно смотрел в короб, задержавшись на пути к своему месту. Смотрел, пока крышка не была закрыта особью, издавшей при этом какой-то шелестящий звук.
– Да вот, смотрю, все ли живы, – словно оправдываясь, сказала она, продолжая прикрывать тканью короб и закреплять её репейными нашивками и скотчем, после чего поставила его на прежнее место.
– Не беспокойтесь, они надёжно закрыты, – второй раз заверила она Ви. На столе перед ней стояла форма, наполненная каким-то салатом из некогда зелёных листьев, покрытая белым налётом типа майонеза, но с виду не жидким, паутинистым.
Некоторое время она молчала, прикрыв глаза, позволяя Ви рассмотреть её и содержимое формочки. Однако ничего нового в образе Ви не обнаружил, всё было по-прежнему. Если и были какие-то другие особенности, то они прятались за пеленой, какой-то полупрозрачностью. Ви даже отметил, что попытка рассмотреть что-то детально была прекращена каким-то сухим туманом, явно мешавшим этому.
Следующая пара попыток Ви продолжить разговор была проигнорирована или не услышана. Однако диалог всё же какой-то был – но только по инициативе особи; она определяла, когда и о чём говорить с соседом-пассажиром. Всё это происходило как нечто само собой разумеющееся, спокойно и естественно.
В один из таких немногочисленных моментов общения она рассказала Ви о некоем своём загадочном случае – феномене нечаянного родства с человеком, проживающим на Дальнем Востоке. Это родство было определено случайно, по результатам подробного генного картирования одной столичной исследовательской лабораторией, и скорее было статистическим совпадением, чем направленным поиском, и тем не менее результат притягивал особь, на то, видимо, были неизвестные причины из её судьбы. Судьбы экстрасенса, шамана и провидицы, проявившейся в ней после 56 лет от роду. Этой мистической цифры 56.
Время было позднее. Ви застелился и лёг первым. События прошедшего дня заметно утомили его. Он сразу окунулся в сон, успев заметить, что соседка пока не торопится ложиться. Приглушённый свет с её стороны был необходим для ещё каких-то дел особи. Она периодически снимала короба, почти бесшумно на фоне стука колёс, по какой-то только ей известной очерёдности.
«По-видимому, подкармливает, просматривает свой груз», – думал Ви.
Спустя некоторое время, погружённый в сон, он вдруг спохватился, сев на сидении и ошарашенно вертя головой – ему привиделось нечто пугающее: огромное членистоногое существо, чем-то, вне формы реального мира, похожее на особь.
Реальная особь продолжала свои заботы. Перед ней стоял очередной короб с золотой меткой снаружи. Она не изменилась, как это показалось во сне Ви, только тревожно взглянула на него, медленно возвращающегося в реальный мир.
Взгляд, хаотично распределяемый в границах купе, упал также и в приоткрытую часть короба. Там был какой-то овальный предмет, напоминающий по форме и размерам кокос. Посмотрев на часы, Ви в некотором смущении снова лёг и снова погрузился в сон.
Однако через час произошла одна неприятность – его укусили. Укус был очень необычным и, наверное, опасным. Ви почувствовал во сне, который в тот же момент прервался, как он будто что-то вдохнул, мелкое, живое и движущееся… и в момент уже первой рефлекторной стадии чихания, когда порция воздуха ещё усиленно вдыхается, он ощутил болезненный укус где-то в верхней области слизистой носа. Болевой импульс от укуса был эффективно подавлен чихом. Однако сон снова резко прервался, появилась тревога. Что это было? Ви опять сел, огляделся, всё было по-прежнему – соседка ещё не ложилась, но её постель уже была приготовлена. Особь смотрела на него. Она, похоже, уже заканчивала все заботы прошедшего дня.
– У вас хороший сон, – улыбнувшись, сказала особь. И Ви показалось, что что-то чёрненькое спряталось в ней. Неприятное жжение в носу и притупленная боль тут же вызвали какую-то отёчность, нос «заложило».
Ви поднялся и вышел. Крови не было, в зеркале туалета было заметна только лишь незначительная припухлость носа и век, лицевой нерв был возбуждён.
– Похоже, меня что-то укусило в нос, – сказал он, вернувшись к особи, которая уже расположилась ко сну. Особь сделала жест, пожав плечами.
– Все мои подопечные, – она сказала именно так, – на месте. – Отвернувшись и выключив свет, пожелала спокойной ночи. Ви прилёг, в темноте и ставшем почти привычным шуме колёс неприятное ощущение проходило медленно, дышала только половина носа или можно было дышать через рот. Никаких внешних следов укуса не было видно. Спустя только минут десять – пятнадцать он снова погрузился в сон, на этот раз неспокойный.
Его окончательное пробуждение было уже утром. Поезд остановился на какой-то станции, где-то слышны были голоса обходчиков и голосовые объявления станции о прибытии и посадках для пассажиров. Ви осторожно потрогал нос – он был горячим и слегка припухшим, и вспомнился кошмарный сон этой ночи…

Сон

Ви лежал с открытыми глазами, где-то приглушённо стучали колёса, в купе стоял полумрак…. Краткими мгновеньями вспыхивали и проносились по стенам и верхним полкам огни и пляшущие тени. Вначале этот непрерывный калейдоскоп был совершенно случайным, хаотичным. В этом мелькании Ви видел свой немного увеличенный нос – последствие укуса. Болезненность ещё ощущалась, но приглушенная и непонятная.
Особи не было, её постель была пуста, и было тревожно. Ви показалось, что часть коробов куда-то исчезла, вместо них оставались чёрные пустые провалы. Возможно, особь вышла с частью своего груза?
…Потом в обычном шуме колёс начали ощущаться какие-то иные – шуршащие, шелестящие звуки с потрескиванием. Что-то внезапно всколыхнуло его.
Вот ему показалось, что что-то начало происходить вокруг него. В тёмных провалах то появлялись, то исчезали какие-то неясные очертания. И тут он обратил внимание, что пара огоньков, тусклых желтеющих пятен прямо над его головой, не мелькали, как все остальные – их ритм мерцания был иным, иным для обоих. Присмотревшись внимательнее, Ви различил какую-то сетчатость этих пятен и спустя какой-то миг он вдруг понял, что это два огромных фасетчатых глаза, смотрящих вниз, на него! Ви подтянул ногу и почувствовал сопротивление – нижняя часть одеяла была скреплена паутиной, невидимой в этом мраке. Ви рванул ногой и провёл рукой в пространстве над одеялом – паутинки, разрываясь, оказывали заметное сопротивление. Послышались снова щёлкающе-шелестящие звуки над его головой. Они как будто приблизились… Ви лихорадочно продолжал разрывать паутину вокруг. Она, в темноте казалось, была повсюду. Ви дотянулся до выключателя и щёлкнул маленьким тумблером под лампочкой. Свет не зажёгся. Ви в тревоге, почти панике стал щёлкать выключателем. Наконец свет загорелся, и он понял, что лучше бы этого никогда не видел. Сверху, опираясь многочисленными членистыми ножками, находилась огромная тварь – нависавшая над потолком и слегка отпрянувшая при включении света, упиравшаяся конечностями в боковые полки. При свете было видно, что все короба были на месте, а это жуткое существо, видимо, охраняло их. Сетчатые пятна оказались только частью её больших фасетчатых глаз, следящих за ним. Огромные хелицеры медленно и угрожающе шевелились, издавая тот самый щёлкающе-шелестящий звук. От нескольких бородавочных выступов огромного членистого брюшка тянулись многочисленные тяжи паутины, местами порванные им и медленно болтавшиеся в пространстве между ними. Всё это едва заметно приближалось к нему! Он даже почувствовал, как какой-то ус или паутинка едва заметно коснулись его головы, как бы ощупывая её. Взрыв паники был естественной реакцией – Ви в мгновение ока вскочил и рванул дверь, открывая выход на коридорный проход вагона. Он попытался закричать, но голос пропал, лишь какие-то согласные звуки, едва слышные им самим… Добежав до конца вагона, Ви оглянулся, и – о, ужас! – тварь двигалась за ним по вертикальной стене неотступно. Открыв дверь тамбура, он бросился дальше, в межвагонный переход, чувствуя какой-то укол в шею. Тут он ухитрился захлопнуть за собой дверь и, несмотря на ощущение укушенного, бросился дальше! Найти защиту у людей!.. Но дальше, в следующий вагон, хода не было, была только какая-то узкая щель, и Ви влился в неё, узкую как лезвие, но спасительную. Он заполнил эту щель в порыве страха, став для этого плоским, двухмерным. Всё что угодно, только бы уйти от страха преследования. Ви не понимал, как это могло с ним произойти. Он попробовал и понял, что может и дальше продвигаться в этой щели каким-то образом. Так он ушёл от опасности, от пикового чувства страха. Возможно, даже эта тварь осталась за стеклом двери, в тамбуре вагона, её вагона. На какое-то время он замер, осваиваясь в своём новом месте, новом мире своего бытия. Было также ощущение полумрака вокруг – на этот раз голубовато-фиолетового, и только дальше, где-то впереди, цвет менялся на бирюзовый. Угасающий страх медленно покидал его, вытесняясь неким любопытством. Он начал медленно продвигаться в бирюзовую зону, замечая увеличение яркости. При этом движении бирюзовый стал изменяться в зелёный, потом в салатовый…. По ходу своего продвижения Ви видел множество щелей по обе стороны – именно в них, в этих боковых щелях, был и свет и мягкая градация цвета. Вот уже цвет стал жёлтым, сменился оранжевым, – его любимым оранжевым, приближающимся к красному. Впереди, по вектору его движения, свет начал тускнеть, и Ви, повинуясь интуиции, подстёгиваемый также исследовательским импульсом, протиснулся в левую щель зрелой красной зоны.
То, что он увидел в этом боковом свето-тамбуре, отнюдь не показалось ему странным: две плоские особи, как прорисованные живописные тени, продолжали свой разговор, никак не реагируя, не замечая его появления. Одна из них обладала некоторыми женственными чертами, – более высоким тембром голоса. И, как показывало периодическое обращение, имела имя, претендующее на трёхмерность, – собеседник называл её «Колдобина». Сам он же имел мужские черты в своём образе, а его собеседница величала его «Блат». Они пили какую-то синюю жидкость из нарисованной стеклянной бутылки нарисованными же гранёными стеклянными стаканами. Закуска была не слишком изысканной – свёрнутый в рулон (почти бесконечный) солёный огурец цвета хаки с зеленовато-желтоватыми штрихами и нарисованными пупырышками и редкими коричневатыми колючками на них. Плоские алюминиевые вилочки, нож в форме сапожного, чудесным образом извлекающий из огурцового рулона плоские овальные кружочки нарезанного огурчика. Был даже запах – запах солёного огурчика, а также запах от картонной пробки вот уже наполовину употреблённой собеседниками водки.
– Из этого следует, – слегка заплетающимся голосом сказала своему собеседнику Колдобина, – мы все родственники! Близких родственников меньше, а вот дальних – «хоть пруд пруди»! – ввернула она, поднимая очередную стопку плоского стакана для чоканья. Блат беспрекословно подчинялся этой застольной магии жития.
– Почему? – только спросил он, чокаясь таким же плоским изделием, наполненным почти доверху, цепляя на вилку кружок огурца.
– Ну, давай! – Они почти одновременно опрокинули свои стаканы, осушив их. Блат крякнул и, достав откуда-то плоский чёрствый с виду кусок хлеба, звучно занюхал им свой выпитый напиток, снова куда-то аккуратно убрав в укромное место «корочку хлеба», и захрустел огурцом. Сморщенная после глотка Колдобина прижала плоский кулак к перекошенному рту и, шмыгнув носом, начала объяснять с какого-то роскошного, чуть хаотичного взмаха рукой.
– Ну, смотри, всё же просто и понятно. Мы родственники, и даже я тебе скажу, не самые дальние – ты немного старше меня. Это при твоём участии и даже твоей помощи был устроен этот трёхмерный Облом’ок. Никто не стремился на эту работу с низкой зряплатой на свежем воздухе, и всё же приём был оформлен с твоим участием, мастер Блат. – Она приостановилась, бросив выразительный взгляд на собутыльника, и наполнила стаканы снова, причём Ви с удивлением заметил, что возле него стоял третий, – его стакан! На всякий случай он даже оглянулся – нет ли кого за ним или рядом? По плоской стене позади него пробегал таракан, но никакого странного либо неприятного ощущения у Ви, нового плоского Ви, это не вызвало. Просто так выглядел почти прошедший страх.
Он был третьим (таракан не в счёт), и было это странно, собеседники его не замечали и всё же у него появился стакан, и он был на этот раз наполнен. Тем временем разговор продолжался:
– …Я появилась благодаря этому трехмерному Облом’ку – это он благодаря своей замечательной небрежности, милой некомпетентности и фундаментальной лености не стал тогда, в день моего рождения, ровнять этот участок дороги перед поворотом, давая мне, только что рождённой, окрепнуть! Ровнять… Фу! Какое противное обыденное слово! Плоское, как всё вокруг! В честь моего трёхмерного создателя Облом’ка меня даже назвали именем, имеющим в основе элементы той самой трёхмерности.
– Так, значит, за моё имя, Колдобину! И, конечно, за нас, наше родство! Давай на брудершафт! – сказала она своему только что восстановленному родственнику, подсаживаясь поближе к Блату со стаканом в руке. Блат поднял свой стакан, поддерживая очередной тост с инициативой, как бы невзначай взглянув при этом на Ви, чуть приподнял стакан в приветственном жесте и переплёл свою руку с рукой собеседницы, почти дочерней особи – Колдобины.
Ви, повинуясь сюжету этой жизненной ситуации, взял свой стакан, приняв так же приглашение, и, после того, как услышал звук чокающихся новородственников, также угостился этой нечаянной дозой. Напиток только в бутылке и стеклянном стакане казался синим, при его рассмотрении сбоку. Сверху он был прозрачен и бесцветен, по вкусу и крепости напоминал водку тех старых времён, когда основным её ароматом был вкус и аромат картонной прокладки под тонкой алюминиевой крышкой. Собутыльники Ви тоже выпили и на этот раз вместо закуси буквально слились в поцелуе. Это был странный поцелуй – на глазах они как бы сливались в одно целое, постепенно трансформируясь при этом. Ви даже подумал, наблюдая за процессом «слияния», что его по блату подбросили в это достаточно уютное укрытие от кошмарной твари трёхмерного мира там, за спиной. Ви непроизвольно оглянулся – по стене в том же месте «бежал» тот же таракан (дежавю какое-то), затем машинально потянулся за плоским огурчиком, который после дозы плоского напитка уже не казался таким необычным, прочувствовал его знакомый кисло-солёный вкус, да ещё и аромат укропчика! Да, новая реальность становилась всё более обыденной, несмотря на нечто совершенно новое – причудливую трансформацию собеседников прошлого мига. На месте, где совсем недавно сидела та самая Колдобина, лежала необычная книжка в виде гармошки из страниц с каким-то текстом и рисунками лабиринта и др., таблицами и даже графиками.
Гармошка была иллюзорна, при более внимательном рассмотрении страницы этой книжки как бы скользили друг относительно друга, при этом они были двухсторонними, могли чуть сдвигаться по оси, создавая тем самым иллюзорное подобие гармошки, которая оставалась при этом совершенно плоской.
Ви взял эту вещь и поднёс поближе, рассматривая вскользь пестрые странички, останавливаясь местами. В первой трети на открытой страничке после загадочных рисунков космического плана он увидел следующий текст:

Онтогенез БиосаЭнималфаза

Одновременно с возникновением могущественного вечного, безграничного и тёмного Хаоса появился его вначале менее заметный и представительный брат Структос. Братья всегда были неразлучны, и если бы случилось непоправимое и умер один из братьев, то же (как с сиамскими близнецами) произошло бы и с другим.
В этом нет ничего странного, ибо Время их, как, впрочем, и Пространство, было едино.
Единение во Времени носило довольно-таки забавный характер. В силу нечётности его поделить пополам между Хаосом и Структосом не представлялось возможным, поэтому если вначале мы придавали больше значения Хаосу, то затем периодами – Структосу, не желая обидеть последнего.

* * *

Перелистнув дальше, где-то ближе к середине – там так же увидел текст:

и потому наш мир представляет некоторую стадию перетекания объектов, образов и измерений, которая (стадия) есть лишь производное нашей способности его восприятия. Этот крайний релятивизм не имеет статичного значения. Всё «плывёт» и изменяется, согласно «заказу» нашего сознания. Меняющихся, только менее динамично, островков понятий, как сочетанной суммы, так и наследуемых «подарков» – гештальтов. Так, например, …

* * *

Открыв страничку дальше, почти в самом конце Ви увидел какой-то рисунок, похожий на лабиринт, снабжённый какими-то стрелками, номерами-ссылками и ещё какими-то замысловатыми значками, а за ним следовало приложение – словарь терминов:

Бог – Закон, стены лабиринта (закреплены) Законом.
Хаос (Безобразие) – безобразный дух, растворитель конкретного.
Колдобина – мелкий негативный образ.
Блат – средний негативный образ.
Беспринципность – сестра принципиальности по матери Потребности
С разными отцами: «Во Что Бы ТО Ни Стало» и Игроком.
Бескомпромиссность – тревожащая Шуршащую тишину Лабиринта с кайлом, киркой, кувалдой в тупике.
Вера – структурированная мощь Воли, ограниченная лишь слабым зрением, дочь слепого гиганта и гулящей матери Желания.
Дефицит – сын Потребности и Блата.
Очередь – дочь Дефицита и Реализации (женатой на Спросе), т. о., Очередь – внебрачная дочь.
Безмозглость – плодовитая фурия, дочь отца – Безобразия и гулящей матери – Желания
(гарем Эго).
Власть – дракон, пожирающий слабые, средние и даже некоторые сильные Души.
Жадность – министр «корпуса Обладания», ближайший при дворе Эго.
Желания – жёны Эго.
Зло – релятивный вектор тенденции необходимости.
Ложь – фурия Мрака, дочь Эго …
Слухи – части деформированной в заточении Осведомлённости
Эго – царь сказочной страны, повелитель духов – охранников Лабиринта; самонастраивающийся гомеостазис, властвующий до начала периода благополучия.
Форма – образный дух, сотворец элементной конкретности.
Лабиринт стал служить музеем сравнительно недавно и только из-за финансовых затруднений двора. Некоторые ближайшие тупики ремонтировались. Посетителям вменялось в обязанность надевать форму (достаточно неудобную, чтобы далеко забрести) и «нить Ариадны» для облегчения возврата утомлённых скитальцев в свою реальность.

* * *

Ви невольно задержался на этом тексте, дочитав его до «точки с запятой». Затем взглянул на первую страницу этой чем-то необычной двумерной книжонки и прочёл название:
«Субъективная релятивность объекта, образа их отношений и контекста
/ Или особенности огранки «Бритвы Оккама»
Внизу стояла так называемая дата и подпись. – Дата выглядела как «наВсегда», а подпись – Фирфант Рейдер антиМетаф. – «Якраззаусёды».
Слившиеся «собутыльники» не только продолжали изменяться в своём образе, они ещё и удалялись, но удалялись как-то необычно, не уменьшаясь. Показателем такого удаления был хотя бы тот самый рулонный огурец, и если рулон находился возле них, то он как бы всё больше и больше разматывался в сторону наблюдателя Ви. Если учитывать другие факторы и образы, то ничего не менялось с расстоянием «собутыльников» или они начинали вращение вокруг своей плоской бутылки с почти выпитым содержимым. Ви оглянулся назад – таракан всё так же улепётывал от него по стене, и… казалось, это продолжится вечно.

***

Но вот вагон резко дрогнул, – присоединили приставные вагончики к составу – и Ви проснулся. Яркий свет солнечного дня врывался в окно купе. Стал восприниматься обычный станционный шум. Чуть приподнявшись, Ви сразу же посмотрел на свою попутчицу, – особь сидела на своём месте, посматривая в окно. Ви бухнулся снова на измятую подушку, закрыв глаза. Переход в реальность был слишком контрастным. Посмотрев на часы, он понял, что его поездка завершается – осталось менее часа езды. Это радовало его, но надо ещё доехать! Нос почти не чувствовался.
– Вы очень неспокойно спите, – донёсся до него голос особи. – Доброе утро! Пару раз мне пришлось поднимать ваше сброшенное одеяло, укрывать вас.
Ви по-прежнему осторожно посмотрел на особь – всё было в рамках обычного мира. Пробормотав в ответ что-то типа «доброго утра», он сел и начал надевать рубашку. Коробки все стояли на своих местах, и это было странно, что ничего не изменилось. Поезд тронулся. Почти сразу зашла проводница, отдав Ви билеты и предупредив, что следующая станция – его. Она, внимательно взглянув на Ви, спросила, всё ли нормально. Конечно, до нормального всё же было далеко, однако он автоматически подтвердил этот полуриторический вопрос.
– Да, всё хорошо! – вырвался у него привычный для ситуации ответ.
– А можно стакан чая, крепкого, двойного и вафли «Бiбл»?
– Вам с сахаром?
– Нет, без сахара, пожалуйста.
Уходя, она обратилась к особи:
– А вам ничего не нужно?
И получив ответ: «Спасибо, позже», – проводница напомнила Ви, что надо сдать бельё.
На столике перед особью лежала пачка карточек таро, или просто гадальные карты, или… – Ви не слишком разбирался в этом и кроме некоторых игр, типа «тысячи» как новой версии «66», «префа», «Кинга», «бриджа», «очка» и конечно же «дурака», ничем больше не развлекался в юношеском возрасте – но то были игральные карты. Эти были похожи, но всё же иные. Половину столика занимала плоская коробочка, она была открыта. Ви заглянул: там вместо конфет лежали камушки, что-то похожее на отшлифованную кромкой воды и временем гальку. Особь держала в руке лупу и, продолжая своё занятие, прерванное проснувшимся соседом и вошедшей проводницей, взяла очередной камешек и начала его пристально рассматривать. Она поворачивала камешек, исследуя его поверхность.
– Как интересно! – Ви вопросительно посмотрел на особь, рассматривая камешки в коробке более внимательно. Один имел перемычки и отдалённо напоминал тело насекомого без ножек. – Это ваша коллекция? – спросил он.
Особь оторвалась от своего занятия.
– Да, часть коллекции – сказала она. Потом, посмотрев в окошко, куда-то вдаль, она как-то еле заметно вздрогнула, вновь посмотрела на Ви. В этом взгляде было что-то более внимательное, чем раньше. – Это магические талисманы, – добавила она. – Это! – она показала тот самый камешек в её руке, который рассматривала через лупу, – камень-оберег. Он охраняет жизнь. (Ви послышалось «сохраняет жизнь»). Возьми его, я дарю тебе этот камень, может, он поможет тебе, избавит от кошмаров нереального мира. – Теперь Ви как бы проснулся от такого упоминания. Особь продолжила:
– Амулетом нужно уметь пользоваться, носить его с собой или хранить в определённых местах. А в некоторых случаях – даже проводить с ним некоторые церемониалы. – Она протянула ему камень. Ви с учтивой благодарностью взял камень-амулет, посмотрел на него со всех сторон, – камень как камень. Но вся подоплёка ситуации делала из этого камешка что-то мистически необычное, придав важность этому тривиальному на вид предмету. Особь продолжала задумчиво смотреть в окно. Перед ней лежала открытая карта с изображением какой-то спиральной структуры. Ви сунул камушек в карман. «Такова будет плата за неудобства этой поездки!?» – скептически подумал он.
Через минуту Ви, взяв полотенце, вышел из купе и направился вдоль коридора в том самом направлении, в котором стремительно убегал в своём тревожном сновидении. Задержавшись в тамбуре туалета, он просмотрел все детали и даже тревожно оглянулся назад, в коридор, где по стене бежало то самое ужасное членистоногое существо из его сновидения. Всё выглядело знакомо, но более детально и никаких образов сновидения не было. Пройдя тамбур, Ви пошёл в межвагонный переход и дальше. Там был новый тамбур следующего вагона. Дверь с сопротивлением открылась, и Ви увидел вполне обычный плацкартный вагон, полузаполненный пассажирами. Вернувшись, Ви столкнулся с проводницей в своём купе – чай, пачка вафель причудливым многогранником красовалась на столике. Коробки с камушками из коллекции, лупы, карты, да и самой особи не было в купе. Рассчитавшись с проводницей за «чай», он узнал, что вагон спереди был присоединён на прошлой станции вместо того, другого, почтового, оставшегося позади.
Свою необычную соседку он больше так и не увидел. Вскоре он сошёл на своей станции, сказав проводнице автоматически «до свидания», думая о том, что на самом деле они наверняка никогда не увидятся больше в этом мире, и уместнее было бы просто пожелать ей удачной поездки. Воспоминанием же об особи будет только камень-амулет, и …оттенок кошмара и мистики.

Об авторе:

Майкл Улин

Рассказать о прочитанном в социальных сетях:

Подписка на обновления интернет-версии альманаха «Российский колокол»:

Читатели @roskolokol
Подписка через почту

Введите ваш email:

eşya depolama
uluslararası evden eve nakliyat
evden eve nakliyat
uluslararası evden eve nakliyat
sarıyer evden eve nakliyat