Ветреный мальчишка

Ольга КОМАРГО | Современная проза

В помещении было пусто, душно и царила затхлость. Когда открыли окна-двери, Ветер немного разогнал запахи и унесся по своим делам, но свежее не стало. Жившая неподалеку Волшебница внутри почистила водой, как Авгиевы конюшни, а потом еще и огненным шаром разогнала духов.  Стало чисто, тишина стояла звенящая.

А за окном шла Весна. Светило Солнце, таял снег, распускались листочки, пели птички. Спросила Волшебница у пернатых, что нужно Ветру, чтоб внести жизнь сюда? Ведь только он может улучшить воздух.

Ветер был своенравным, как и любая из стихий. Все знали, что он то капризный, буйный, то нежный, тихий, игривый… Но никто — с чем это связано. Птицы любили играть с ним, когда заставали его в духе и прятались мгновенно, если он резко менялся. Последнее часто превращалось в шторм или ураган.

– Ах, мы не знаем точно. Но, кажется, сейчас он благодушен – недавно принесся с Юга, потеплевший и отдохнувший. Только холодно ему здесь еще. Весна медленно просыпается, снега еще не сильно тают, лед стоит. Помоги ему разбудить природу, он в долгу не останется, наверное.

Поблагодарила Волшебница да призадумалась.  Гонять Ветер еще никому не удавалось. Во всяком случае, откровенно. Или проигнорирует, или набезобразничает назло. А вот заинтересовать… Да еще так, чтоб он этого не понял, хотя бы сразу…

– Здравствуй, Питер Пен, – обратилась она к нему, как было принято между ними, приглашая в игру.  – Рада видеть тебя в добром расположении духа. Что, тепло уже на Средиземном море?

– Привет, Сказочница! – весело и тепло отозвался ее приятель, включаясь моментально в игру. – О да! И не только там, на Черном тоже, перепады только еще сильны. То дождь, то жара – Весна в этом году капризничает.

– И запоздала, поди? – Она привычно его не исправляла.

Вообще он любил играть словами, путать, изобретать новые. Он собирал их по всему земному шару и на всех языках мира, вместе с новостями. В охотку хвастался своими познаниями, особо яркими представителями своей «коллекции». И тут Волшебницу осенило.

– А ты не слышал – люди говорят то о глобальном потеплении, то о похолодании? То об экологических катастрофах…

Ветер, собирая в словах информацию в огромных объемах и самого разного качества, умел переработать, сопоставить и вытащить главное. Он старался найти истину из множества правд, фантазий, домыслов и фактов, в том числе тех, которым сам был свидетелем. Он умел «отжимать» эмоциональные импульсы, в отличие от огня, не принимать глубоко внутрь чувствами, как вода и не закладывать это в удобрения, будто земля. Он слыл знатоком, так как после сложного анализа выдавал простую и логичную оценку того, что происходит и даже иногда прогноз на будущее.

– Ну, насчет экологии не врут, – весело заметил Аналитик. – Уж так нагрешили на всей планете, что климат меняется. Но это все сейчас не важно. Солнце еще спит, а оно просыпаться любит под пение птиц. Облака собираются в местах потеплее, вот и сыпется из них все подряд, что насобирали по всему миру. Земля не успевает согреться, вода – растаять.

– И как же Солнце разбудить? – развела руками Волшебница. – Отправить птиц петь и облака погонять?

Ветер ненадолго задумался.

– Про птиц ты хорошо придумала. А облака я и сам погоняю – они станут тучами да прольются осадками. Ты лучше готовь радуги. – И унесся, предвкушая интересную игру со многими игроками.

Волшебница попросила птиц лететь к солнцу через дом. Ее план сработал – приятель не утерпел, придавал птицам ускорение. Птицы запели самозабвенно, и Солнце улыбалось им все шире и шире. Сам же Ветер играл с облаками в чехарду, заставляя их разбухать и становиться грозовыми тучами. Люди таких побаиваются, ведь именно они предвещают шторм или ураган. Аналитик же, напротив, добивался, чтоб они проливались ливнями, уже прогревшись под просыпающимся Солнцем. Будут таять снега, проснется Земля. Радуги расходились по всему миру, ждущему Весну.

И вот стало резко теплеть и поток теплого воздуха пронесся через весь дом, разнося запахи расцветающей природы.

– Ну что, ты довольна результатом, Сказочница? И Дом твой проветрили, и Землю умыли и разбудили. Да ладно! – захохотал он. – Не отнекивайся! Я сразу понял твою игру, и она мне понравилась. Смотри, как славно получилось!

Для него все было игрой. И если она обещала быть интересной и веселой, он мог и подыграть. Если из этого он мог создать свою игру. И птицы пели, приветствуя тепло Весны.

Новая игра

Ветра проносились в небе, гоняя друг друга. Были тут разные – и холодные, северные, и теплые, южные. Они играли – шумели листьями, запускали шары и многими другими занятиями развлекались, вот только на мельницы, внизу на горе, не ходили. Даже случайно попадая на лопасти, они уносились вверх, не сбавляя скорости.

– Почему вы не приходите к нам? – спросила мельница у залетного ветра-бродяги.

– Не знаю. А что тут у вас делать? Скука смертная. Мы любим обновление, информацию.

Рядом разговор услышали пчелы.

– Слушайте у вас тут много чего есть. Деревья и цветы, птицы и сами петь умеете. Только мусор убрать надо. Это никому не понравится, даже самим рано или поздно надоест.

Светило солнце, пели птицы. Пришли звери и помогли навести порядок. А потом полил дождь и сбил пыль, очистил воздух. Цветы пахли резче, пчелы закружились и ветра спустились, любопытствуя, что происходит нового. Завертелись лопасти мельниц, зазвучали по-новому.

А внизу, в долине, запрокинув головы, стояли люди и ждали ветра. Вниз была проведена труба, чтобы направить и усилить воздушный поток. Там тоже были мельницы, но новой конструкции и связаны друг с другом. От одной, первой запускались все, мололи зерно в большем количестве и бесперебойно, почти без участия людей.

Всем интересно было посмотреть на это – но ветра играли с верхними мельницами и в трубу не шли. Там темно, неинтересно и непонятно. Ветерок заглянул, но он был слишком мал, и легче не стало, даже прохлады не добавил.

– Слушай, Ветер, мы вот тут подумали, – обратилась старшая мельница, – что вы, наверное, не сможете запустить нас. Зря мы это затеяли, и зерно нам не помолоть. Слишком уж большой трубопровод, много переходов, заблудитесь еще…

Ветер принял вызов. Нормально, да? Мало того, что сомневаются в его силах, так еще и сложная, интересная, многим нужная задача ускользает!

– Это мы не сможем? Смотри! – Он поднялся вверх, собрал приятелей и кинулся с ватагой в трубу. Вылетели на мельницу и запустили работу всех разом и быстро.

Зерно мололи огромными объемами, его хватало с избытком всем, даже чтобы запасти впрок. И все равно оставалось еще, на продажу и обмен. Ветрам же это очень нравилось, они гоняли воздух по обеим долинам, сделав это для себя новой увлекательной игрой. Правила ее были слишком сложны для людей – здесь и чехарда, и прятки, и ныряние. Понять это было невозможно, но главное, что все мельницы работали и приносили свою пользу.

Навстречу друг другу

Звонкий лай не давал спать… А очень хотелось… В этой яме, куда я провалилась и лежала под бетонной плитой, было душно и темно. Монька лаял, рыл лапами землю рядом, тянул край одежды и даже немного сдвинул тяжелую «крышку». Может, он хотел позвать на помощь – но рядом никого не было.

Шаг за шагом я выбиралась из-под плиты медленно, но верно. Пока я двигалась, пес молчал, но как только засыпала – заливался лаем. И вот, я выбралась целая и здоровая, только перепачканная. Наверное, вид у меня… не для слабонервных…

Моня бежал через археологический парк, между раскопок, развалин и склепов и по-прежнему не давал передышки. Мы дошли до служебного помещения, где можно было посидеть на скамеечке, умыться и попить водички. За этим строением были развалины, похоже, когда-то богатого дома. Может, тут и клад есть?

Я стала искать инструмент. Лопата осталась под плитой, из-под которой я выбралась. И тут началось какое-то нашествие грызунов – откуда-то из подпола… Они подбирались близко, но некая незримая граница их не подпускала, отбрасывала назад. Что же их отталкивает?

Я обернулась назад – там сидел Моня и скалил зубы. Он защищал, незримый и неслышный. Это был мой пес, я сама училась о нем заботиться, дрессировать, насколько это получалось в довольно юном возрасте.  Он вырос огромным, даже для своей породы – черный терьер. И неуправляемым без профессиональной дрессировки. Но остался очень добрым, быстрым защитником и другом.

Похоже, я заблудилась в этом парке. Ну что ж…

– Моня, пойдем домой! – И пес побежал вперед. Вот он знал куда. Только путаной дорогой почему-то.

Навстречу шел крупный мужчина, и мой коварный пес кинулся к нему.

– Ой, привет. Откуда ты здесь? – Он был знакомым, мы когда-то виделись, к тому же снился недавно и нравился…

Он помнил меня – улыбался, засмеялся и раскрыл руки навстречу:

– Ну что, обнимемся?

Помешкав секунду, я обняла его, и, кажется, слишком порывисто… Он совсем свой, такой знакомый, и мне спокойно и безопасно рядом. Я попыталась отстраниться, но он ненадолго удержал рукой, приобняв.

– Да заблудилась, понимаешь…

– Помню про твои способности по этой части. – Он улыбался тепло и совсем не дразнил. – Пойдем провожу.

– Да мне с Моней не справиться.

– И с Моней договоримся, не нервничай.

Моня сидел с видом, будто на него наговаривают.

Он предложил руку, и мы пошли, беседуя. Пес бежал впереди. Мы оба оказались здесь, и рядом с ним пришла незнакомая прежде уверенность, что все будет хорошо.

И он решил, помог и сделал… Больше, чем я могла себе представить…  Потому, что так неслышно пришла любовь… Та самая, о которой мечтают многие, но дожидаются и встречают далеко не все… Ведь любить – значит быть взрослым, уважать и ценить себя и другого.

Преодобление

Ощущение было, что я нахожусь в комнате. Здесь душно, стены давят пространство. И много птиц бестолково снует, галдят, еще сжимая место. Золотая клетка? Не золотая и не клетка. За прутьями хоть пейзаж был бы виден. Стены же, ясное дело, не дают и такой возможности.

Немного побившись, я с трудом взлетела выше. Здесь появились окна, свет и больше свободного пространства, но клекот все еще слишком громкий. Того, что происходит внизу, откуда я поднялась, почти не видно, только тени мелькают в сумерках. Присесть отдохнуть негде, зацепиться лапами даже не за что. Либо вверх, через «не могу», либо вниз, а туда уже не хочется…

Усталость нарастает, но неужели же так много пройдено – и зря? Я понимаю, что остановки нет и не будет, только движение, выбрать можно лишь направление – вверх или вниз. Еще выше, крыльями поднимаю себя, там должно быть лучше. Это уже клетка, и здесь хотя бы достаточно воздуха и света. И птиц немного рассекает пространство, тоже уставшие, но вдруг понявшие, что могут насладиться красотой полета. Посмотрела вниз – и ужаснулась. Там жить невозможно, клетке будешь рад… А ведь рождена свободной. Как ни странно, но открылось второе дыхание. Только нет уже ни азарта, ни любопытства, ни эйфории, ничего, кроме воли, она выталкивает вверх.

Еще выше, по клетке. Появились поилки и кормушки. Долетевших немного, от потери сил они молча разевают клювы. Здесь свободно, светло и, главное, тихо. Можно хотя б одной лапой присесть на поилку и отдохнуть, но никто так не делает. Боятся ловушки, наверное.

Последний рывок, силы на исходе… И здесь нет никого и ничего. В самом прямом смысле этого слова. И решеток нет. Лети куда хочешь. Свобода просто безграничная, вот только отдохнуть бы, вспомнить, куда хотела-то лететь изначально. Солнце светит сверху, горы – впереди, деревья где-то на земле. Я, конечно, не боюсь высоты, но вниз лучше не смотреть, усталость совсем меняет восприятие. Вперед, на гору. Там нашелся уступ, тень и вода. Наверное, найдется и корм. Но это будет потом, когда отдохну на свободе. А сейчас – спать.

А стоило ли бояться?

Настроение у Птички не задалось с утра. Ну не получалось у нее летать против Ветра! И вроде не так он силен, но на Дальнюю вершину не подняться. Да и на привычные уже тяжеловато. Ветер играет листиками в кронах деревьев и не знает, что нужно помочь кому-то. А Птичка сидит себе на ветке, злится – захлебывается она, если поднимается, уже и не пытается высоту набирать.

На ветке рядом с ней села Белка. Говорит она:

– Вот смотрю я на тебя и понять не могу. Почему ты не поднимешься еще выше, там Ветра нет.

– Так я и на меньшей высоте не удерживаюсь, а еще выше – точно разобьюсь.

– А крылья тебе на что? Спланируешь. Но Ветер так высоко редко поднимается, ему там играть не с кем. Тучи разве что пинать, так они нечасто скапливаются. Сейчас вон смотри, чистое небо. И друг твой занят – играет с листьями да птицами.

Белка убежала по своим делам, а Птичка осталась в сомнениях. Решилась она подняться совсем высоко, над Ветром. Там жарит солнце и воздух звенит прозрачностью. Явно не хватает свежести. Поняла она тогда, почему ее подружки так играют – прыгают в воздушный поток с высоты и выныривают.

Попробовала и наша Птичка так играть. Сперва боялась, ныряла и садилась на ветки ниже. Но потом научилась планировать.

Подумала она поиграть немного в ущелье – там вроде и птиц нет, смеяться никто не будет, да и она не налетит ни на кого. И красиво, и солнце не так парит. Сорвалась по неопытности, полетела вниз и боится крылья расправить, все ей кажется, что горы зажимают ее в тиски. Захватило дух, болели плечи и спина, ноги подкашивались. Направления не понять, время как будто замерло.

– Эй, хорош дурить-то! Крылья расправь – и полетишь, слышишь? Ну же! Ты можешь! – возмущение Ветра границ не знало, он мог оказаться где угодно, даже в ущелье.

– Так ведь это… места не хватит!

– Делай что говорят, камикадзе наша! Не только ты с крыльями и не одна тут пролетала! Давай, я подхвачу!

Ветер пронесся под ней, подняв пыль и листья с земли.

И Птичка решилась. Она расправила крылья в полкорпуса и зависла в воздухе. Ей щекотали пятки нещадно.

– Не жульничать! Поднимайся, говорю! Застряла в своих страхах. Давай-ка их сюда!

Он щекотал ее с особым усердием, Птичка рассмеялась, да и выпустила комки страхов из-под крыльев. Сразу же стало легко. Она расправила крылья и поднялась над горами… и увидела стаю птиц, летящих с юга.

– Ой, так это ж наша Птичка! – удивленно сказал головной. – Поднимайся к нам, становись за мной!

– А пропустят? – пискнула беглянка.

– Быстрее, мы уже все ждем тебя!

И Птичка встала на крыло за ним. И все поприветствовали ее кратким и сильным клекотом. И она им ответила. И Ветер стал попутным для всех. Усталость ушла, с нею – потерянность и напряжение. Стало понятно, что не надо им ничего доказывать, она и так одна из них.

Об авторе:

Ольга Камарго, родилась 10 августа 1980 г. в г. Краснодаре, получила образование по специальности «Экономист по бухгалтерскому учёту, экономическому анализу и аудиту» в Кубанском государственном аграрном университете.

С 2006 г. живёт в Санкт-Петербурге. В настоящее время является финансовым директором и соучредителем бухгалтерской фирмы.

На Проза.ру публикуется с декабря 2015 г. под псевдонимом Ольга Камарго. Номинирована на премии «Писатель года» с 2015 (2016, 2017, 2018 – вышла в финал в номинации «Детская литература»). Произведения автора были опубликованы в «Чешской звезде», «Трёх желаниях», «Крае городов», каталоге ММКВЯ – 2016, 2018.

Также участвует в литературных проектах Интернационального Союза писателей: «Российский Колокол», Russian Bell, «Автограф», «Золотые пески. Русско-болгарский сборник». Заняла 3-е место на фестивале «ЯЛОС 2017» в номинации «Детская литература», номинирована на премии имени Владимира Набокова, Антуана де Сент-Экзюпери, Михаила Лермонтова. «Лучший писатель – 2018» по версии ИСП.

 

 

 

 

Рассказать о прочитанном в социальных сетях:

Подписка на обновления интернет-версии альманаха «Российский колокол»:

Читатели @roskolokol
Подписка через почту

Введите ваш email: