Локальная гражданская война

Алла ВАЛЬКО | Публицистика

митинг

Агитация на льду

Боже, как же мне нравились все эти шоу, начиная с «Ледникового периода»! Я откладывала и переносила все дела, чтобы только посмотреть, насладиться этим превосходным зрелищем. Именно на ледовых шоу я познакомилась со многими певцами и артистами, о которых в другом случае никогда бы не узнала. Я обожала Илью Авербуха и Сашу Жилина за их безусловный талант постановщиков замечательных танцев, каждый из которых становился маленьким спектаклем. Я восхищалась практически всегда безупречным вкусом этих выдающихся фигуристов. Я полюбила буквально всех исполнителей танцев, членов высокого жюри и ведущих шоу. Мягкие, бархатные глаза Ильи Авербуха напоминали мне недавно ушедшего из жизни моего сокурсника Евгения, умного, способного учёного.

Когда я неожиданно услышала из уст Ильи Авербуха высказывание о том, что он считает митинги на Болотной и Сахарова неконструктивным выражением протеста, я была огорчена. Интересно, что думает теперь Илья, когда власть теперь сама организовывает «митинги в поддержку» на Поклонной и в других местах? Как он их классифицирует – они конструктивные или неконструктивные?

Однако сегодня, 25 февраля, во время шоу «Кубок профессионалов» произошло, с моей точки зрения, нечто из ряда вон выходящее. После исполнения в паре с великолепной фигуристкой Маргаритой Дробязко трагического по своей теме номера, посвящённого событиям тридцать седьмого и подобного ему годов, Авербух заявил, что в своих программах на льду исполнители выражают определённую позицию и те, кто на митингах кричит о тоталитарной власти, на самом деле, не понимает, что такое тоталитаризм.

Всё!!! Всё то прекрасное и горькое, которое я переживала во время исполнения предыдущих танцев и этого, только что увиденного мной, мгновенно испарилось, улетучилось! Мне не дали отдохнуть и насладиться! Меня как будто ударили молотком по голове. Меня снова вернули в политику, в натравливание одной части людей на другую, в атмосферу митинга. Авербух выступал против митингов, а сам использовал экран телевидения для агитации во время шоу, не предусмотренное как время агитации, предоставляемое всем кандидатам в президенты в равной степени.

Для меня «Кубок» закончился. Право, такое даже трудно было вообразить!

Локальная гражданская война

4 февраля 2012 года в час ночи я посмотрела на термометр за окном. Очень холодно. Минус двадцать семь. А что будет завтра? Что же делать? Как идти на митинг в такой холод? Ни у кого не поднимется рука бросить камень в мой огород, если я останусь дома. Но меня не простит моя совесть. Посмотрим, что будет завтра. Я вспоминаю уже ушедшие в историю митинги конца восьмидесятых – начала девяностых годов на Триумфальной и Манежной площади, в то время площади Маяковского и 50-летия Октября.

Митинг на площади Маяковского проходил в рабочее время. Мои коллеги по работе пытались запугать меня возможным появлением танков и отговаривали идти на митинг. Мне было слегка беспокойно, но внутреннее чувство говорило, что надо идти. Помню, что лозунг «Долой КПСС!» я повторяла вместе со всеми митингующими, а вот лозунг «Долой Горбачёва» не поддержала ни разу. Я испытывала к нему определённое уважение как к руководителю, положившему начало перестройке и гласности в стране и внесшему существенный вклад в изменение политической обстановки в мире. Я ценила его за либерализм и даже за его глубокую любовь к своей жене – Раисе Максимовне, хотя сама она мне не особенно нравилась из-за её манеры самоутверждения и стремления быть впереди самого Генерального секретаря ЦК КПСС. На встрече глав двух государств – Маргарет Тэтчер и Михаила Горбачёва – Раиса Максимовна решила первой приветствовать главу правительства Великобритании, и тогда Маргарет Тэтчер протянула руку для приветствия Горбачёву, минуя протянутую руку первой леди СССР. А ещё на экранах телевизоров мы видели, что она постоянно меняла костюмы, в то время как в магазинах невозможно было что-либо купить, и я даже хотела написать ей письмо с просьбой одолжить мне… колготки…

Манежная площадь того времени – огромное пространство от гостиницы «Москва» до Выставочного зала, ещё не раскопанная и не изрезанная, вся, насколько видел глаз, была заполнена людьми. Помню, что эта грандиозная толпа стояла в великом, торжественном безмолвии, боясь шелохнуться, боясь пропустить хоть слово из того, что говорили с трибуны, сооружённой возле гостиницы, Борис Ельцин, Юрий Афанасьев, Тельман Гдлян, Глеб Якунин, Евгений Евтушенко. Это было время больших надежд.

Утром 4 февраля 2012 года в десять часов утра мой термометр показывал уже – 18, но поскольку он закреплён вблизи оконной створки, через которую выдувается тёплый воздух, фактически было ещё холоднее. И точно, «Эхо» сообщило, что температура воздуха– 20, а ещё через полчаса она опустилась ещё на два градуса. Я с надеждой ждала, не выглянет ли солнце. И вот оно дало о себе знать красновато-желтоватым свечением, едва пробивающимся сквозь серую пелену слоистых облаков. Это вселило в меня надежду, и я начала надевать на себя все свитера, которые только могли влезть под мою старую синтетическую шубку, самую тёплых из моих верхних вещей. И, конечно, я надела колготки, хлопчатобумажные и шерстяные носки, а на них – полиэтиленовые пакеты, и только тогда натянула старые суконные сапоги, тоже самые тёплые из всей моей обуви. Две пары варежек. Теперь мороз был мне не страшен, да и на градуснике стало всего лишь – 16.

В метро я познакомилась с симпатичной женщиной – Светланой. Она тоже ехала на Якиманку. Проезжая мимо станции «Парк Победы», мы удивились, как много людей столпилось на платформе перед эскалатором. Мы поняли, что они направлялись на митинг на Поклонной. Тогда я заявила: «Один властолюбивый господин сделал рокировку, плюнув этим всем нам в лицо, и всю страну поставил на уши. Если бы на должность президента снова баллотировался Медведев, а Путин остался бы премьером, то даже в случае каких-либо отдельных подтасовок на выборах неудовольствие, конечно, было бы выражено, как это бывало и раньше, но этим бы дело и ограничилось». Светлана вторила мне: «В вагоне метро я разговорилась с несколькими парнями, едущими на митинг на Поклонную гору. «Я спросила их: вы и в самом деле за Путина? А они отвечают: «Да нет. Просто нам велели прийти». Тогда я предложила им пойти на Болотную. Они заверили меня, что отметятся на Поклонной и придут на Болотную, а потом вернутся на Поклонную и снова отметятся». Потом мне стало ясно, что этим парням вряд ли удалось осуществить задуманное, поскольку кордоны полицейских выпускали людей с территории митинга только в определённом месте. Им было бы трудно несколько раз пробираться сквозь толпу.

Потом мы со Светланой распрощались, поскольку ей надо было утеплиться, а мне было слишком жарко, чтобы ждать её в тёплой подземке. Я вышла из метро в 12.20. Рамки металлоискателей были установлены практически у выхода из метро, что было очень удобно. Открыв для досмотра свою сумочку, я показала полицейскому, что у меня с собой только бутерброд, на что он дружелюбно, с улыбкой, ответил: «Ну как же можно обойтись без бутерброда в такой день!» На Октябрьской площади я сразу же попала в водоворот плакатов, лозунгов, воздушных шаров, множества флагов различных партий. Люди смеялись, фотографировали, скандировали, пели. Казалось, из-за такого веселья даже мороз отступил. Я сразу же заразилась общей радостью и двинулась вперёд по Большой Якиманке к Болотной площади, по пути делая снимки. Понять, сколько здесь людей, было невозможно, так как кто-то уже шёл маршем, как и я, кто-то строился в колонны, кто-то просто стоял, с интересом наблюдая за происходящим. Моё внимание обратила на себя шеренга весёлых девушек в белых синтетических комбинезонах, всё время что-то скандировавших. В этот раз некоторые лозунги носили явно антипутинский характер, другие повторяли прежнее требование о честных выборах, многие плакаты были явно самодельными. Вот некоторые примеры текста на плакатах:

Свободу Таисии Осиповой
За честные выборы
ВОР
В КРЕМЛЕ? ИЛИ В ТЮРЬМЕ?
4 МАРТА РЕШАТЬ ТЕБЕ
ПОТОМУ ЧТО ДОСТАЛО

Здесь типа/Демократия
На самом деле/Царство!
Я так люблю/Свою страну
И ненавижу/Государство

Ещё один плакат был посвящён ОПГ «Озеро». На нём был изображён «Царь Пу», к которому текут средства от Барсукова-Кумарина и Берёзы, в среднем ряду – схема, как «Из общака Пу» ёмкостью в 130 млрд. долларов ворованных денег средства поступают к Г. Тимченко (80 % экспорта нефти), Ройтману (быв. мин. связи) и А. Ротенбергу (тренеру Пу, банкиру). Здесь же портреты С. Иванова (крыша Пу) и Ковальчука Ю. (банк «Россия»). В нижнем ряду на плакате портреты Н. Патрушева, братьев Фурсенков и Медведева, а ниже под этим портретом написано: «Носил портфель за Пу. Личный юрист». Лично я как-то сожалею, что Дмитрий Анатольевич попал в эту историю.

Вот примеры других надписей на плакатах:

МЕНЯЕМ ВЕРТИКАЛЬ ВЛАСТИ
НА ВЕРТИКАЛЬ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Подпись под портретом Путина:

ВРАЛЬ И ТРЕПЛО
ВОЛОДЯ,/ВЕРНИСЬ В СЕМЬЮ
ШАЙКУ ПУТИНА/НА НАРЫ
НИ ГОЛОСА/ПУТИНУ
ЗА ЧЕСТНЫЕ ВЫБОРЫ
Долой/ПростиПуток/из Останкино

Какая-то девушка в обеих руках держала маленькие плакатики с текстом «Явлинский – мой президент», а на груди у неё висел большой плакат:

Вова!
YOUR GAME IS OVER!

Я взяла у неё маленький плакатик с этим текстом в формате почтовой открытки и краешек его засунула за борт своей шубы. В других местах взяла календарик на 2012 год с портретом Ходорковского, значок с портретом Прохорова, ещё один плакатик в формате открытки с изображением Путина на фоне циферблата часов, сверху которого даты: «1999-2012», а внизу: «Время вышло». Кто-то вручил мне явно провокационную листовку, сообщающую об угрозах, связанных с нашими митингами.

Из-за суровых погодных условий моей программой минимум было принять участие в шествии, поскольку именно его, как я слышала, организаторы митинга считали самым важным моментом. Я предполагала дойти до сквера на Болотной площади, а потом идти домой в направлении к станции метро «Боровицкая». Однако, дойдя до сквера, я поняла, что не замёрзла и направилась к трибуне, с которой должны были выступать ораторы. Здесь уже стояла плотная толпа людей. Из динамиков раздался голос, сообщивший, что ждём прихода колонны численностью 50000 человек. Стоявшие в толпе люди, видимо, начали замерзать, поскольку ожидание длилось уже достаточно много времени, поэтому отток людей с Болотной площади начался ещё до открытия митинга. Время 14 часов. Начался собственно митинг. Со сцены донеслась песня в исполнении десантников, уже знакомая многим людям. Я тоже слышала её по интернету. Тем временем у меня начала замерзать спина, и я стала пробираться к выходу.

Я была счастлива, что преодолела страх перед морозом и приняла участие в шествии по Большой Якиманке. В метро на станции «Парк Победы» в вагон вошёл огромный парень и сел рядом со мной. Он возвращался с митинга на Поклонной. Я сидела с белой ленточкой, прикрепленной к шубе, а он – с флагом России. Парочка что надо! Когда на остановке «Славянский бульвар» освободилось место напротив, он пересел туда. Я подумала: «На каком основании «Единая Россия» узурпировала государственный флаг, тогда как у всех остальных партий свой флаг?» Тут какой-то молодой человек задал ему вопрос, что это был за митинг, какая партия его организовала. И знаменосец бодро начал отвечать, что там де, на Поклонной, были представлены все партии, весь народ. Позже на радиостанции «Эхо Москвы» журналисты зачитывали пришедшие из разных уголков России SMS-ки. В них слушатели писали о том, что на Поклонную гору людей организованно привозили на автобусах из Омска, Саратова, Сочи и других мест. Мне позвонила моя приятельница-волейболистка и сказала, что её знакомому заплатили за участие в митинге 1000 рублей и дали день отгула. Я спросила: «Всем давали? Кто им платил? Кто этот твой знакомый?» Она в ответ засмеялась и сказала: «Давали всем. Платила организация, а кто это был – не скажу, а то ты ещё напишешь об этом в своём рассказе, а это – военная тайна».

На следующий день, в воскресенье, я должна была поехать на семинар. Вдруг в половине первого раздался телефонный звонок. Я подняла трубку и услышала голос своей знакомой Любови Ивановны, с которой мы в детстве и юности жили в одной коммунальной квартире и потом в течение всей жизни изредка перезванивались, а иногда даже заезжали друг к другу в гости. И вот я услышала гневную интонацию министерского работника: «Да, Вера Марковна (это она о моей маме) была бы очень расстроена твоим поведением». Я не врубилась в ситуацию и, смеясь, спросила:

– А откуда ты знаешь о том, что я была на митинге?» Она со злобой заявила:

– Да ты мне сама три недели назад об этом говорила. Я тогда была возмущена твоей позицией, но ничего тебе не сказала. Путин обеспечил стабильность, весь народ за Путина, а ты участвуешь в оранжевой революции, вы все критикуете его политику, критикуете, непонятно за что…

Я пыталась остановить поток её гневной речи, пока ещё оставаясь в спокойном состоянии:

– Это вовсе не революция, тем более оранжевая. Мы не хотим никакой революции. Но если никакими другими способами до власти невозможно донести наши проблемы, если власть остаётся глухой к нашим требованиям, то не остаётся абсолютно ничего другого, как выйти на улицу. Люди ходят жить в демократическом обществе, в котором соблюдаются нормы конституции. Люди хотят честных выборов, они устали от постоянной лжи.

Люба слушать меня не хотела и продолжала атаку:

– А ты собственно с кем? С Немцовым? С Рыжковым? С Навальным? С этими отщепенцами?

Я хотела ей сказать, что Рыжков – отличный политик, умный и взвешенный и что я голосовала бы за него на выборах президента, если бы была выдвинута его кандидатура, но подумала, что это вызовет в ней ещё большую ярость, и поэтому сказала, уже начиная нервничать:

– Я с Явлинским, а ты, похоже, изменила ему?

Люба, раньше тоже бывшая «яблочницей»:

– Да, я отошла от него, потому что он сильно изменился, стал совсем другим человеком.

Я возразила:

– Единственный из всех, кто не изменился, – это Явлинский. А вот Путин, вначале своего президентства вынужденный в силу сложившихся обстоятельств выстраивать вертикаль власти, теперь фактически стал диктатором.

Люба, выговаривая мне с ещё большим нажимом:

– Вы ведёте страну к расколу, к развалу, к хаосу!..

Она продолжала ещё что-то возбуждённо и с нажимом говорить, но я уже не воспринимала её слова. Я почти воочию видела перед собой её разъярённые чёрные глаза.

Наконец, я сказала:

– Люба, рядом с тобой муж, сыновья, снохи и внуки, а я – одна. Ты сейчас столько и таким тоном всего наговорила мне, что я неделю буду переживать и болеть. И никто даже не узнает, если со мной что-то случится.

Сказав это, я положила трубку. Стою, оглушённая и ошарашенная. Свинцом налилась голова, и, похоже, поднялось давление.

Через несколько секунд снова раздался звонок. Я подумала:

– Может, Люба хочет извиниться? Ничуть не бывало. Я услышала:

– Такие, как ты, хотят повторения 90-го года.

И, произнеся это, Люба положила трубку. Кстати, после митинга в 90-м году была отменена шестая статья Конституции СССР о монополии КПСС на власть в стране. Явление, несомненно, прогрессивное.

Я уже раньше просила Любу закончить этот тяжёлый для меня разговор, но она, видимо, тогда ещё не всё претензии предъявила мне и вот теперь решила завершить начатое. Вот, близкий человек, а оказался способным довести меня чуть ли не до инсульта. Я что, нарушаю законы? Я занимаюсь подстрекательством к убийствам? Я призываю к свержению власти? К насильственному её захвату? Нет. То, что я делаю, совершенно законно, и проведение митингов с властью согласовано. У меня есть право выбора думать так или иначе, и я его осуществляю! По какому праву кто-то указывает мне, как мне думать и как поступать? Люба наслушалась речей Кургиняна, Леонтьева и Говорухина, который, глядя с экрана в лица телезрителей, буквально «заводит» публику: «Эти толстые коты, нам надо их…» И публика действительно уже готова расправиться с оппозиционерами, что наглядно продемонстрировала моя знакомая. Власть с помощью своих подпевал пытается натравить одну часть народа на другую, намеренно разжигая в людях страх перед «оранжевой революцией», кризисом и развалом страны, вызывая в них ненависть к оппозиции сообщениями о том, что она спонсируется из-за рубежа. Беспроигрышный для власти приём! Кстати, бывая в США у дочери, я стараюсь слушать по телевидению американскую речь. Там с экрана упоминание о России звучит на два порядка реже, чем в России об Америке.

Я всё ещё пребывала в оцепенении и никак не могла собраться с мыслями, я уже серьёзно опаздывала на семинар. Через минут двадцать раздался новый звонок. И опять Люба:

– Ты извини…

Я подумала: «Сейчас извинится за свой тон и претензии ко мне».

Но она продолжала:

– но я хочу спросить тебя, не о политике.

– Спрашивай, если совесть тебе позволяет, – сказала я.

– Ты говоришь о совести? – раздалось в трубке.

– Да, о совести.

Люба повторила свой вопрос, одновременно с гневом и удивлением:

– О совести?

Она обидела, разволновала меня, вывела из состояния равновесия, а сама так ничего и не поняла. Она по-прежнему считает, что может заставить меня думать и действовать по чьей-то указке.

Я ответила:

– В этой жизни мы с тобой расстались.

И повесила трубку. Это был момент, когда на моём личном фронте гражданская война стала реальностью.

Я была расстроена из-за случившегося и решила узнать мнение об этом у одного очень уважаемого мной человека, выпускника Московского Государственного Университета, истинного христианина, интеллигентного и высоко духовного человека, послав ему письмо по электронной почте:

«Посылаю Вам описание недавнего события и прошу Вас дать оценку произошедшему с позиций христианской морали. Могла ли я поступить по-другому? Как лично Вы относитесь к митингам? Я очень надеюсь, что моя просьба не окажется для Вас обременительной. Всего Вам доброго».

Очень скоро я получила от него ответ:

«Дорогая Алла! Прочел ваш текст. К митингам я отношусь положительно, и, по-моему, никакая другая позиция для человека мыслящего невозможна – люди с другим отношением, на мой взгляд, находятся под действием не разума, а эмоций – собственных или внушенных. Это, вероятно, касается и вашей знакомой. Но должен сказать, что ведь и в вашем разговоре с ней возобладали эмоции. А в подобных ситуациях, на мой взгляд, задача христианина – помочь ближнему. В данном случае помочь включить голову. К сожалению, как показывает мой опыт, ситуация, в которую вы попали, типична: разговоры о политике очень часто приводят к тому, что оппоненты «заводят» друг друга. Я в этом ощущаю некий дьявольский смешок – видимо, он в политической сфере чувствует себя, как дома. Что можно этому противопоставить? Трудную работу – усилие над собой, направленное на то, чтобы ощутить «оппонента» именно не как оппонента, а как своего, находящегося по одну сторону баррикад с вами (разумеется, не политических баррикад, те реально не существуют, это наведенный морок, который рассеивается, когда люди потом оглядываются на то, что натворили под действием этого миража). Наша брань не против плоти и крови, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных. Это из послания к Ефесянам… Над этим неплохо подумать и сторонникам митингов: против каких начальств, властей и мироправителей (по-гречески – космократоров) они?

Подпись».

Пусть такие, как Люба, не беспокоятся за судьбу Путина. Он станет президентом. Уже сейчас используются методы, не позволительные с точки зрения нравственности. Пригласить лидеров различных религиозных конфессий, чтобы заручиться их поддержкой, – это аморально. Любой человек – писатель, учёный, артист, врач – может отказаться прийти на такую встречу, но религиозный деятель не может, а, придя и оказавшись вовлеченным в политическую игру на стороне одного из кандидатов в президенты, теряет свою духовную высоту. И прежде всего потому, что церковь отделена от государства. Религиозные же деятели проявили свою политическую ангажированность.

Не верю я и в прозрачность выборов, ибо никакие видеокамеры на избирательных участках не могут предотвратить подлоги на следующих этапах выборов. Председатель одной из избирательных комиссий в своей SMS-ке, посланной на радиостанцию «Эхо Москвы», рассказала о способе фальсификации результатов голосования уже после составления протоколов голосования, который использовался на предыдущих выборах.

По дороге домой из шахматного клуба я разговорилась с одним из наших шахматистов. Он сказал мне, что будет голосовать только за Путина, хотя не одобряет его политику и Путин лично ему неприятен. Заметив моё удивление, он пояснил: «Сколько мне ещё осталось жить? Я хочу прожить эти годы спокойно. А вдруг во второй тур выйдут Зюганов и Жириновский? Что тогда будет?» Я возразила: «Да так не будет». Он продолжал: «Конечно, я хотел бы, чтобы президентом стал Владимир Рыжков или Алексей Венедиктов, но из всех зол нужно выбирать наименьшее». Кандидатуру Рыжкова я поддержала, а вот о Венедиктове в этой роли никогда не думала. И только с иронией ответила: «Да, он умный, но лохматый». Про себя же подумала, что сама я против своей совести не пойду. Я не могу голосовать за того, кто считает меня «бандер-логом». Мы беседовали очень мирно и спокойно, несмотря на различие позиций, и я поняла тогда, какой широкий спектр мнений и раздумий владеет умами людей.

Несколько дней назад Михаил Архангельский проводил круглый стол с видными учёными – политиками, философами, историками. Обсуждалась тема, связанная с причинами и уроками буржуазной революции в России в феврале 1917 года. Каждый из собравшихся высказывал свою точку зрения на эту проблему. Вспоминались и другие революции: восстание декабристов, революция 1905 года. Красной нитью через выступления этих людей проходила мысль о том, что революции происходили тогда, когда власть должным образом не реагировала на требования оппозиционеров и выступления недовольных. Власть во все времена и при любом политическом устройстве должна искать консенсус с обществом.

Поэтому я всё же хочу надеяться, что митинги мирным путём, без революционных потрясений будут способствовать внесению существенных изменений в Конституцию Российской Федерации, положат начало реформированию политической системы страны. Это является необходимостью, это является вызовом времени.

Рассказать о прочитанном в социальных сетях:

Подписка на обновления интернет-версии альманаха «Российский колокол»:

Читатели @roskolokol
Подписка через почту

Введите ваш email:

eşya depolama
uluslararası evden eve nakliyat
evden eve nakliyat
uluslararası evden eve nakliyat
sarıyer evden eve nakliyat